Человеческий организм так устроен, что через определенное время работы в сложных условиях в нем нарушается координация двигательных органов, притупляется реакция и способность быстро принимать решения, что в сложных метеоусловиях играет определяющую роль. Имеются специально отработанные документы, которые написаны в соответствии с имеющимся огромным опытом. Инструкции не придумываются, а пишутся с учетом тех ошибок, которые были допущены ранее, в том числе и при переработке времени. Как раньше говорилось: в авиации инструкции пишутся кровью погибших людей. Так вот, чтобы было меньше потерь, нужно твердо придерживаться руководящих документов.
Частые волнения, большое количество проблем, которые надо было решать, недосыпание, тяжелый монгольский климат, плохая вода, насыщенная солями, и я оказался на операционном столе в Москве в клинике академика Лопаткина.
В клинику Лопаткина я попал не без помощи советского посла в Монголии Константина Ефимовича Фомиченко. После выхода из военного госпиталя, где мне отказали в операции, на другой день перед вылетом, я пришел к Константину Ефимовичу и доложил, что улетаю в Москву на операцию. Он, не задумываясь, взял лист бумаги и каллиграфическим почерком написал следующее письмо начальнику 4-го Главного управления Министерства здравоохранения СССР Е.И. Чазову. Уважаемый Евгений Иванович! Посольство СССР в МНР просит оказать содействие тов. Фролову В.С., представителю Аэрофлота в Монголии, участнику Великой Отечественной войны, в прохождении специализированного обследования и при соответствующих показаниях - лечении в условиях научно-исследовательского урологического института.
Медицинские документы находятся на руках у тов. Фролова В.С.
С глубоким уважением, Посол СССР в Монголии К. Е. Фомиченко Пригласил машинистку, попросил срочно отпечатать. Это письмо, можно сказать, и сыграло свою важную роль в моей жизни.
С Константином Ефимовичем мы познакомились, когда он прибыл из Эфиопии на должность чрезвычайного и полномочного посла в Монголии. Первое знакомство. Константин Ефимович мне задал очень много вопросов, и все они были поставлены очень грамотно. Я понял, что Аэрофлоту он уделяет, вернее, планирует уделить значительное время и внимание. После этого началась повседневная работа. А вопросов, связанных с Аэрофлотом, было действительно очень много. В 1985-1986 годах Монголия была каким-то притягательным центром политической деятельности в Азии. Прибывало много различных делегаций. Побывали здесь: Бабрак Кармаль, Жискар Д Эстен, Тодор Живков и другие известные деятели. Приходилось часто находиться рядом с Константином Ефимовичем в аэропорту при встрече различных международных делегаций. За два года работы с ним, я не видел его когда-либо возбужденным. Он всегда был спокоен и очень приветлив со всеми, кто бы к нему ни обращался. Разговаривал с собеседником с уважением, но без слащавости. В суть дела вникал очень быстро, но без суеты. Отличался большой выдержкой, человечностью, душевностью и всегда доводил начатое дело до конца. Как говорят, обещания, если таковые с его стороны были, непременно выполнял. У него какой-то был необыкновенный подход к людям. Наши сердца он завоевывал своей добротой. Собеседника покорял обаятельностью. После разговора с Константином Ефимовичем я уходил всегда удовлетворенный, так как не чувствовал в решении им тех или иных вопросов формального подхода.
С иностранными гражданами разговаривал с достоинством, со знанием дела. Поэтому и относились к нему с большим уважением. На приемах, когда начинал говорить Константин Ефимович, а говорил он очень тихо, присутствующие, затаив дыхание, внимательно слушали его. Так же было и на правительственных уровнях.
Работа с Константином Ефимовичем доставляла большое удовлетворение. Сейчас он работает в Министерстве по внешнеэкономическим связям в должности заместителя министра по кадрам.
...В госпитале я находился двадцать дней. Операцию мне делал хирург Валерий Иванович Кобяцкий. Операция прошла удачно. Получив разрешение из Министерства гражданской авиации, вылетел снова в Улан-Батор и приступил к выполнению обязанностей представителя Аэрофлота.
Прошло четыре года. Подходило к концу время командировки. Готовлюсь к отъезду на Родину. Из ЦУМВС пришла телеграмма: "В связи с окончанием срока загранкомандировки Фролову передать дела и вылететь в Москву". Что я и сделал. Через несколько дней после возвращения в Москву меня вызвал к себе начальник политотдела Центрального управления международных воздушных сообщений Аэрофлота Анатолий Федорович Сацюх и спросил, не желаю ли я работать в отделе информационно-пропагандистской деятельности Аэрофлота. Я согласился.
