С Борисовым мы встречались в 1935 — 1936 годах, когда он был начальником особого отдела 253-й штурмовой авиационной бригады. Наша совместная работа с ним во время войны еще более убедила меня в том, что это честный, принципиальный, энергичный человек. Таким он и остался в памяти всех, кому довелось с ним встречаться.
19 ноября 1942 года в 7 часов 30 минут началось историческое контрнаступление советских войск. После мощного артиллерийского налета пошла в атаку пехота. Едва забрезжил рассвет, как с аэродромов поднялись и взяли курс на позиции врага мелкие группы наших бомбардировщиков, штурмовиков, истребителей. К сожалению, погода была крайне неблагоприятной. Низкие серые облака висели над заснеженными полями, сверху падали хлопья снега, видимость оказалась очень плохой, и налеты с воздуха должного эффекта не дали. В первый день наступления почти бездействовала и авиация противника.
Погода не улучшилась и на второй день, но все же летчики мелкими группами и в одиночку наносили удары по врагу. Поддерживая успешное наступление сухопутных войск, экипажи одновременно бомбили и штурмовали вражеские аэродромы. Больше всего уделялось внимания самым крупным аэродромам врага — в Тацинской и Морозовском, на каждом из которых находилось до трехсот самолетов.
В первые же дни наземные войска добились существенных успехов. 5-я танковая армия, поддержанная авиацией, прорвав оборону, стремительно продвигалась в район Калача, где должна была соединиться с войсками Сталинградского фронта и завершить окружение вражеских войск.
У Белой Калитвы несколько задержался кавалерийский корпус. Комкор доложил в штаб фронта, что в районе наступления действуют не менее тысячи самолетов противника. Член Военного совета фронта корпусной комиссар А. С. Желтов предложил мне выехать на место и принять меры. Я немедленно отправился в Белую Калитву и в течение суток наблюдал за воздушной обстановкой. Действительно, действия вражеской авиации носили активный характер, и кавалерия несла от ее налетов потери, которые объяснялись в первую очередь незнанием тактики вражеской авиации. Кавалеристы передвигались только днем, не соблюдая никаких мер маскировки. Вражеская авиация совершала налеты вечером, а ранним утром повторно наносила удары в районе ночлега конников. В таких условиях прикрыть с воздуха растянувшиеся колонны было очень трудно.
Операция Сталинградского, Донского и Юго-Западного фронтов на окружение противника подходила к своему завершению. Железное кольцо советских войск сомкнулось в районе Калача, и враг оказался перед необходимостью либо сдаваться, либо погибнуть в огненном кольце.
В конце ноября погода несколько улучшилась, и наша авиация получила возможность вести боевые действия с большим размахом. Штурмовики дивизий П. И. Мироненко и А. А. Ложечникова, бомбардировщики И. Д. Антошкина, Г. И. Белицкого и Ф. П. Котляра наносили удары по колоннам вражеских войск на дорогах, громили аэродромы противника, успешно поддерживали войска на поле боя. За несколько последних дней ноября части воздушной армии совершили тысячу пятьсот самолето-вылетов.
Летчики, штурманы, техники, воины авиационного тыла не жалели сил, чтобы вырвать у врага победу. В эти дни на нашем фронте широкую известность получило имя летчика-штурмовика Нуркена Абдировича Абдирова, повторившего подвиг Гастелло. Вслед за Абдировым направил свой подбитый самолет на скопление вражеской техники пилот 808-го штурмового авиаполка сержант Андреев.
Солдаты и офицеры сухопутных войск с восхищением отзывались о мужестве и воинском мастерстве наших летчиков. Командующий 3-й гвардейской армией генерал Д. Д. Лелюшенко 4 декабря прислал командиру 1-го смешанного авиакорпуса телеграмму следующего содержания:
“Летчики работали хорошо, а многие отлично. Объявляю благодарность. Лучших представьте к наградам. Лелюшенко”.
После окружения вражеской группировки Верховное Главнокомандование срочно перебросило большую группу войск на север — вверх по течению Дона. Этот маневр был предпринят для того, чтобы создать мощное внешнее кольцо вокруг окруженной группировки и сковать действия крупных неприятельских сил, сосредоточившихся в районах Котельниковского и Тормосина. Как показали последующие события, переброска войск вверх по течению Дона оказалась исключительно правильной и своевременной. Именно из Тормосина и Котельниковско-го враг намеревался ударить по нашим войскам и, прорвав кольцо окружения, соединиться с армией Паулюса.
Для руководства намечавшейся операцией противник создал штаб группы “Дон” во главе с генерал-фельдмаршалом Манштейном.
Наше командование разгадало планы врага и срочно приняло контрмеры. Выдвинувшись к Верхне-Чирской, советские войска не только нависли над тормосинской и котельниковской группировками, но и перерезали пути для подхода новых вражеских войск к Сталинграду.
