О Кашиной — комсорге штурмового полка — мне хочется рассказать особо. Ее неугомонной кипучей энергии завидовали все. Именно о таких русских женщинах писал в свое время Николай Алексеевич Некрасов:
Во всякой одежде красива,
Ко всякой работе ловка…
Надежда пришла в полк на должность оружейницы. Вскоре трудолюбивую и расторопную девушку назначили комсоргом. Со временем она овладела профессией воздушного стрелка.
В боях за Киев полк потерял несколько экипажей. Авиаторы ходили подавленные, замкнутые. Однажды вечером Надя подошла к сельской школе, где жили летчики. Из раскрытых окон доносилась раздумчивая, с грустинкой песня:
Эх, как бы дожить бы
До свадьбы-женитьбы…
Надя вошла в школу.
— Что вы, ребята, приуныли? — спросила она.
Песня смолкла. Один из молодых летчиков, вздохнув, вымолвил:
— Друзей жалко, комсорг. Радоваться нечему…
— На войне, ребята, без потерь не бывает. Но я верю, многие из нас доживут до победы, до “свадьбы-женитьбы”. Сами знаете, враг уже не тот пошел, отступает, а мы идем вперед.
Потом Надя обернулась к молодому летчику, только что жаловавшемуся на свою судьбу, и попросила:
— Возьмите меня, товарищ лейтенант, в свой экипаж воздушным стрелком. Я везучая, будем летать до конца войны.
Надо было видеть, как просветлели лица летчиков и песня о “свадьбе-женитьбе” сразу приобрела бодрые нотки. А потом послышались смех, шутки…
На другой день утром сержант Кашина полетела в бой. Экипаж отлично выполнил задачу. Вернувшись с задания, Кашина помогла оружейницам подвесить бомбы, зарядить пушки, а вечером выпустила плакат с броским заголовком, стихами и рисунками. По примеру известных в то время стихотворных листовок Главного политического управления “Заветное слово Фомы Смыслова” в полку очень доходчиво популяризировался боевой опыт лучших летчиков и воздушных стрелков, отмечались замечательные качества самолета Ил-2.
Рассказывая о боевых делах летчиков, нельзя не назвать имени А. Л. Шумидуба. Этот летчик-штурмовик вписал не одну замечательную страницу в историю нашей армии.
Однажды девятка “илов” под командой Шумидуба в сопровождении шестерки “яков” на пути к цели встретила большую группу Ю-87. Образуя замкнутый круг, вражеские бомбардировщики с высоты четырехсот — пятисот метров пытались бомбардировать наши наземные войска. “Яки” отсекли от “юнкерсов” истребителей противника и связали их боем. Два головных звена Ю-87 при выходе из пикирования были атакованы штурмовиками. Один бомбардировщик загорелся и упал близ расположения наших войск.
Четвертое звено Ю-87, срезав круг, стало поспешно уходить, но ведущий старший лейтенант Шумидуб атаковал его и первым ударом сбил один самолет против-ника, а вторым подбил другой. Три уничтоженных “юнкерса” — внушительный результат боя.
В другой раз шестерка “илов” Шумидуба в сопровождении шести истребителей, ведомых лейтенантом Окружновым, вылетела на штурмовку автоколонны. противника. На обратном маршруте штурмовики заметили большую группу Ю-87 под прикрытием двенадцати истребителей ФВ-190 и Ме-109. Бомбардировщики летели двумя ярусами над расположением наших войск.
Шумидуб дал по радио команду своим ведомым: подтянуться, набрать высоту. Штурмовики пристроились к своему командиру и всем строем пошли на сближение с фашистскими самолетами, а истребители надежно прикрыли их.
Одно звено Ю-87 Шумидуб и его ведомый Пусев атаковали в лоб. Открыв огонь с дистанции трехсот метров, они зажгли ведущего, а затем и правого ведомого. Почти одновременно со штурмовиками в воздушный бой вступили истребители сопровождения и сбили двух ФВ-190.
Опытным разведчиком слыл во 2-й воздушной летчик-истребитель младший лейтенант Михаил Чабров. Если он вылетал на разведку, можно было не сомневаться — сведения будут точными и своевременными.
Однажды надо было разведать скопление войск противника, защищенных зенитными средствами. Как подойти к цели? Чабров решил лететь на бреющем полете. И вот два “яка” стремительно идут над дорогой, по которой спешит вражеское подкрепление.
Зенитный снаряд разорвался рядом с машиной Чаброва, повредив плоскость и кабину. Летчика ранило в голову. На какой-то миг он выпустил штурвал, но быстро нашел в себе силы и выровнял самолет.
— Продолжаем полет! — передал Михаил своему ведомому младшему лейтенанту Антонову.
Выйдя из-за поворота дороги, разведчики увидели вражескую автоколонну и тотчас радировали на свой КП маршрут ее продвижения. Затем истребители взяли курс на свой аэродром. Превозмогая страшную боль, Чабров с трудом посадил “як”, взял лист бумаги и написал: “По дорогам движение автомашин и танков до пятидесяти единиц”.
Друзья подхватили теряющего сознание летчика и отправили на медпункт. Сведения, доставленные Чабровым, незамедлительно поступили к штурмовикам. Несколько групп “илов” ушли громить отходящие силы противника.
Вскоре мне пришлось познакомиться с храбрым разведчиком и вручить ему от имени командования орден Красного Знамени.
На одной из встреч с молодыми авиаторами Герой Советского Союза Иван Могильчак так рассказывал о профессии летчика-штурмовика:
