В городском совете журналист Наталья Петрова была частым гостем — где еще в маленьком городке искать новости, как не в мэрии, совете, милиции, прокуратуре? Вот и обходит провинциальный журналист все эти точки в надежде разжиться информацией. Совет, пожалуй, был самым «плодовитым» на события: комиссии совета, сессии, отчеты и прочие важные мероприятия.
Большинство депутатов к телевидению относились благосклонно. Некоторые из них вообще любили, когда камера выхватывала их заинтересованный взгляд, эмоциональную речь, и тогда уж отжигали по полной, исправно надували щеки и демонстрировали, что за своих избирателей пойдут в огонь и воду. Стоило лишь журналистам удалиться, как затихали, обмякали депутатские тела, сходили на нет, исчезали ораторские способности, и все возвращалось на круги своя, к вялотекущему процессу.
Кира — помощник в городском совете — была из тех женщин, о которых говорят: «маленькая собачка до старости щенок». Возраста у Киры не было, было вечное стремление к красоте и неотразимости. Именем она своим гордилась, имя было древнегреческое, означающее «повелительница, госпожа». Вот так и несла себя Кира по коридорам городской власти — королевной. Наталью Кира привечала, все-таки телевидение. Ей даже льстило, что журналистка заходила консультироваться именно к ней. Можно было лениво процедить друзьям: «Да, забегала ко мне Петрова», чтобы услышать в ответ: «Та самая?» и лениво кивнуть: «Конечно. Приходила советоваться».
Кира часто делилась с друзьями.
— Председатель опять в документах напутал. Пришлось за ним исправлять.
— Готовила комиссию. Такие сложные вопросы, депутаты еле разобрались.
— Вчера был отчет. Не знаю, чем там депутаты занимаются. Пришлось подключаться.
Выходило, что Кира делает в совете самую важную и нужную работу и только благодаря ей депутаты держатся на плаву.
Известные персоны, побывавшие однажды в совете, тоже отмечались Кирой.
— Областной министр Сечкин любит чай с молоком. Заезжал, болтали с ним вчера.
— Учеба избиркома нынче. Зачем учиться, нет в этом перспективы, скоро мэров будут назначать.
Кирины друзья одобрительно кивали и завидовали.
— Наташа, что слышно про Пестерева? — сразу задала Кира тон разговору.
— Перевели из реанимации. Вроде выглядит неплохо, — ответила Наталья.
— Молодые, а уже какие-то припадки на сессии случаются, с чего бы вдруг?
— Знаешь, здоровье — эта такая штука хрупкая. Сегодня есть, завтра нет. Кстати, Кира, ты выглядишь сногсшибательно!
Кира любила комплименты, все время ждала одобрения и похвалы своим действиям, качествам, внешности и таяла от комплиментов, как оладушек на сковородке. Пестерева Кира отмечала среди других депутатов. Сергей был вежлив, не заходил в их кабинет без шоколадки, а это признак хорошего тона для любого мужчины — не появляться без презентов даме.
— Он буквально перед сессией приходил, наведался, бумагами пошуршал тут. Смотрел повестку дня сессии.
— Чаем, наверное, как всегда, угощала. Ты девушка гостеприимная.
— Он принес шоколад «Аленка», мой любимый. Да я про отзыв ему говорила, что зря это все он затеял, зачем ему все это политиканство?
— Пестерев умен и понимает, что делает, — возразила Наташа.
— Мне Надежна Кауровна сказала, что это политиканство, — стояла на своем Кира, не очень понимая, что это значит. Но слово казалось ей красивым, иностранным и звучало из ее уст, как и полагается, абсолютно по-королевски. Кира любила иностранные слова. Вместо спасибо она вставляла «сэнкъю» и часто употребляла «о‘кей».
— Кира, где ты взяла чай, который заваривала Пестереву? — Наташа осторожно продолжала свои вопросы.
Кира на минуту задумалась.
— В столе, чай у меня лежит в одном месте, на отдельной полке. Чай был черный, в пакетиках, и назывался он «Принцесса Нури».
Она достала почти пустую коробку с чаем и потрясла ее.
— Вот, три пакетика осталось. Я не очень этот чай люблю, мне больше по душе «Липтон» в пирамидках.
— Пестерев выпил весь чай? Он брал сахар?
— С сахаром любит наш председатель, Пестерев пьет без сахара. Чашку ему дала гостевую. Не помню даже, допил он чай или нет. — Она наморщила лобик.
— Кто-то еще заходил к вам?
— Ты как следователь! Она тут тоже была, вопросы задавала, чайные пакетики из мусорки изъяла. Да Ольга была, она вечно торчит и подслушивает, когда ко мне депутаты приходят. Я же не виновата, что председатель мне доверяет и бумаги оставляет только мне! Вспомнила!
— Что? — обрадовалась Наташа.
— Он еще скороговорку мне сказал, занятную такую — «кавалеры королевы плыли к ней на каравелле».
— Кира, вот ты человек опытный, скажи, кто может желать зла Пестереву?
Кире вопрос понравился, особенно про ее опыт. Она не имела представления, кто может желать зла Пестереву, но глубокомысленно задумалась.
— Председатель всегда Пестерева хвалит, говорит, что он думающий. В администрации его не любят, но только после того, как он отзыв замутил. Говорят, что Ударников топал ногами и кричал. Надежда Кауровна говорит, что он проблемный. Он не женат, между прочим.
