Дверь отворилась, и на пороге возник высокий мужчина сорока лет. При виде столпившихся в коридоре коллег, усиленно делающих вид, что оказались здесь случайно, темные брови насмешливо изогнулись, а в глубине черных глаз затаилось презрение. Сайрен молча пошел к своему кабинету, и люди раздвинулись в стороны, образуя еще один коридор: живой, дышащий любопытством и азартом.
— Эй, Сай, как разговор с главным? — рискнул спросить рыжий Кларк, возбужденно подпрыгивая на месте.
— Не дождетесь.
Тихий ответ заставил одним обрадованно вскрикнуть, а других разочарованно застонать.
— Неужели не все ждали моего увольнения? — хмыкнул мужчина и исчез в глубине своего кабинета.
— Ну вот… — протянула смешливая куколка Лара, — так ничего толком и не узнали. Если не уволил и не наградил, то о чем они столько времени болтали?
— А вот сейчас и узнаете, — Фил Миррот, обманчиво-добродушный толстяк, поманил пальцем побледневшую кладовщицу. — Сайрен отправляется на задание, выдайте ему необходимые артефакты по списку.
Список тут же отправился по рукам, и народ снова начал спорить и гадать, теперь уже о цели скорой поездки. Сильнейший артефакт истинности слов и разнообразные средства защиты говорили о сложности дела.
И только к вечеру ситуация окончательно прояснилась. Следователь Холл отправлялся в поместье Бэкрудов допрашивать Черную вдову, в очередной раз потерявшую мужа. Если удастся доказать ее виновность, можно будет перевести в разряд раскрытых не меньше пяти дел.
— Эхх, говорят, она дьявольски красива, — мечтательно произнес Кларк, — уж я бы ее так допросил…. Так нет же, в деревню едет этот грубиян, а я вынужден разбирать отпечатки сапог в конском навозе! Жизнь несправедлива.
Сайрен, раздраженно разбирающий бумаги в своем кабинете, впервые был с ним полностью согласен. Жизнь несправедлива! Только-только у него появились зацепки, касающиеся необъяснимой гибели пары богатых дам, как его вынуждают ехать в какое-то захолустье. Он понимал, что неприятная командировка — единственная альтернатива увольнению, но легче от этого понимания не становилось.
Погружение в мир тайн и интриг
Экономка мне сразу понравилась. Пухленькая, невысокая, она вся дышала материнским теплом и уютом. А вот худой сердитый управляющий вызывал необъяснимое раздражение. Мы сидели в кабинете и разбирали основные статьи доходов и расходов за последние месяцы. По всему выходило, что шерсть продавалась из рук вон плохо, и прибыли практически не было.
— Ладно, я понимаю, что на полноценный ремонт и новые саженцы денег нет, но пыль-то можно убирать, окна мыть, стены подкрашивать. Да и сад, если постараться, зацветет и без больших вложений. Просто потрудиться надо! — я искренне не понимала, почему работники настолько халатно относились к своим обязанностям.
— Теперь-то уж все заблестит, будьте уверены, — заверила Селена. — Главное, Вы пожелали внести изменения, и Дом вас принял и услышал. Это ж важно как, когда у дома сердце есть. Он ведь как живой у нас! И каждое действие горничных, садовника, повара будет теперь усиливать и закреплять.
— А почему раньше так не получалось?
— При Маркусе и его покойных матушке и батюшке так и было. А вот дорта Томаса Дом так окончательно и не принял, к тому же Вашему свекру были не очень важны красота и уют.
— Хорошо, — я чувствовала, что не готова сегодня нырять с головой в мудреную иномирную бухгалтерию, — давайте тогда сегодня разберемся с вами и вашими функциями, чтобы все могли нормально работать. А завтра уже займемся козами и другими серьезными проблемами.
Сложный суматошный день подходил к концу. Я устроилась в небольшой личной гостиной, примыкающей к спальне и в который раз перечитала полученное письмо:
