— Я слышал, вы назвали себя Черной вдовой. Значит ли это, что вы Ангелина Бэкруд?
— Да, это я, — чуть удивленно и с ноткой печали ответила та.
Можно ли одного за другим убивать своих мужей и при этом помогать вору-беспризорнику? Можно ли быть одновременно циничной и жалостливой, жестокой и доброй? Да, безусловно. За свою долгую карьеру следователя Сайрен встречался с психопатами, которые, с особой жестокостью убив человека, плакали над птенчиком, выпавшим из гнезда. Так кто же она? Бездушная сумасшедшая тварь или несчастная жертва кошмарных обстоятельств… Загадка становилась все интереснее, и мужчина в предвкушении улыбнулся.
— Выражение вашего лица пугает меня, — призналась Ангелина, — только не пойму, вы хотите отомстить мне за смерть моих мужей или стать следующим?
Сайрен подавился воздухом и закашлялся. Потом серьезно взглянул ей в глаза и медленно произнес, отслеживая малейшие изменения в мимике и движениях:
— Упаси боги, дора. Я всего лишь следователь, вызванный из столицы вашим свекром, и должен разобраться в причинах смерти Маркуса Бэкруда.
Она резко вздохнула, изумленно распахнув темные глаза, а потом обрадованно затараторила:
— Как хорошо, что вы наконец-то приехали. Знаете, не очень-то приятно, когда в вашем подвале сидят двое мужчин. Конечно, они сами виноваты, но я чувствую себя тюремщиком! И вода, которую я сохранила, может яд в ней уже разложился! И теперь это просто протухшая вода. Тоже неприятно, но не смертельно, согласитесь⁈ И, наконец, масляные пятна. Служанки теперь ежедневно моют лестницы. Я люблю чистоту, но ведь улики тоже смываются!
Сайрен ошеломленно молчал. Карета замедлила ход и остановилась у дверей лечебницы
Роль богатой феи
Лечебница, приземистое трехэтажное здание, расположилась на окраине города в окружении старых деревьев и заросших густой травой газонов. Высокое крыльцо вело в приемное отделение, насквозь пропитавшееся запахом болезни и безнадежного раздражения.
В помещении скопилось довольно много народу. Люди сидели на скамьях, стульях, а иногда и просто на полу. Прием вели два дежурных врача. Один, доброжелательный, в чистеньком белом халате, аккуратно окутывал больного голубоватой дымкой, фиксируя в журнале обнаруженные проблемы, затем озвучивал примерную сумму за лечение и отправлял в палаты правого крыла. Второй врач, замученный и усталый, принимал основную массу больных. Осмотр он проводил без применения магии, раздраженно записывал жалобы, также озвучивал стоимость лечения и отправлял людей в левое крыло лечебницы.
Я решительно направилась в сторону «обеспеченных» больных и вежливо уточнила, кто в очереди последний. Следователь, с мальчиком на руках, шел сзади.
— Дора, вы уверены, что это правильное решение? — услышала я над ухом предупреждающий шепот. — Давайте обратимся к лекарю попроще.
Резко обернулась:
— Я люблю чистоту и комфорт и, самое главное, могу себе это позволить. — Потом, увидев в холодной черноте глаз презрение к «чудачествам богачки, нажившейся на несчастных мужьях», усмехнулась. — Не надо полыхать на меня праведным гневом. Меня уже ждут за Туманным краем, падение с лестницы не прошло бесследно. Так стоит ли чахнуть над своим златом?
Мужчина в который раз не нашелся, что ответить. Малахольный какой-то, хоть и красивый.
Вскоре мы оказались перед дежурным врачом, или правильнее сказать лекарем. Тот поморщился, увидев залатанную одежку и клеймо на безвольно свисающей руке:
— У нас тут не богадельня, а лечебница. А вы еще и отделение комфортной помощи выбрали. Попробуйте обратиться к моему коллеге, — взмах рукой в сторону лекаря для более бедных граждан, — но и там необходимо будет заплатить.
— Я оплачу диагностику и лечение, не волнуйтесь. Считайте, что это мой любимый племянник, потерявшийся, а теперь нашедшийся при столь трагичных обстоятельствах.
Лекарь округлил глаза, а стоящий рядом следователь аж закашлялся от такой душераздирающей новости.
— Как скажете, дора, — совсем другим тоном обратились ко мне, — диагностика займет минуту и будет стоить два золотых.
— Хорошо, — мой кивок.
— Грабеж, — мужское шипение.
Две монетки перекочевали из злополучного кошелька на стол, и тут же голубоватое сияние окутало мальчика, в области головы, рук, груди появились затемнения.
— Что ж, дора, синяки и ушибы мы вылечим быстро, а вот с сотрясением мозга лучше пару дней полежать в лечебнице. Кроме этого… м-м-м… есть некоторые старые, неправильно зажившие травмы… — он выжидающе глянул на меня.
— Озвучьте полную стоимость.
— Хорошо-хорошо, палата, услуги мага-хирурга, уход, питание, заживляющие мази, — лекарь бормотал, делая пометки на пустой пока карте, потом глянул на меня с каким-то предвкушающим удовольствием и авторитетно заявил, — С вас тринадцать золотых.
— Отлично, оформляйте скорее, мальчику и так досталось, — под недоверчивым взглядом светлых и темных глаз я развязала мешочек и отсчитала монеты. Да-а, быстро я трачу накопленное Ангелиной.
