— Хозяйка, подождите, что-то запуталось в кружеве рукава. — Ханна наклонилась, всматриваясь в узорное плетение. Через минуту на её ладони застыл маленький чёрный паучок с длинными лапками. На круглом брюшке виднелось красное пятнышко, напоминавшее песочные часы.
— Что там? — спросила Ангелина, с трудом повернув голову. Всмотрелась в дохлое членистоногое и вдруг зашлась хриплым каркающим смехом. — А вот и сестричка моя. Какой же всё-таки шутник, этот кузен Фрод.
Она всё никак не могла остановиться, хохотала, срывая дыхание, хрипя и задыхаясь. По бледным щекам текли слезы.
У дверей заскулили молоденькие служанки, лекарь с белым от ужаса лицом забился в угол, прикрываясь своим чемоданчиком. Даже Нортану стало не по себе от этого безумного веселья.
И только Ханна не растерялась: подскочила к хозяйке со стаканом воды и заставила сделать пару глотков.
— Простите, — прошептала, успокоившись, Ангелина и вновь откинулась на подушки. — Это нервное.
— Про какую сестричку ты говорила? — осторожно спросил Нортан, боясь спровоцировать очередную волну истерики.
— Это паук каракурт, его ещё называют Черной вдовой, потому что самка часто сжирает самца после спаривания. Каракурт не водится в здешних местах, я удивляюсь, как Фроду удалось его, точнее её, достать. — Ангелина поморщилась, пережидая очередную волну боли, — Да… Ловкий трюк. Насколько я знаю, укус чёрной вдовы незаметен. Уж больно паучок маленький.
— Но ведь от этого яда давно придумано противоядие, — вдруг затараторил лекарь, выбираясь из своего угла, — Я читал научную литературу! За последние несколько лет не было ни одного смертельного случая.
— Боги! Скорее, — Нортан обернулся к Арвелю, стоявшему в дверях. — нужно срочно послать в столицу за сывороткой! Ар, ты…
— Подожди, — Лина слабо шевельнула рукой, — Ты не дослушал самое главное — у меня к этому яду абсолютная восприимчивость и противоядие на меня не действует. Откуда только Фрод узнал об этом… Впрочем, какая разница…
Под действием лекарств боль наконец отступила, спряталась где-то в глубине измученного тела, и Ангелина обессилено прикрыла глаза.
— Лина…подожди… Ты не можешь вот так уйти и бросить нас, — Нортан прижался лбом к тонкой руке, лежащей на покрывале. Его голос срывался, и такое неприкрытое горе звучало в нём, что стоявшие в коридоре служанки дружно завыли, всхлипывая и причитая. Пришлось Ханне хорошенько шикнуть на них и плотнее прикрыть дверь. — Я не могу, просто не могу отпустить тебя… Ты… Ты единственный близкий человек на свете, не бросай меня! Мы что-нибудь придумаем! Я…я сейчас напишу в столицу, тебя обязательно спасут!
Ангелина чуть улыбнулась, не открывая глаз. Её сознание то уплывало в спасительную темноту, то возвращалось вместе с затаившейся болью. Она чувствовала бережные прикосновения Ханны, когда та в очередной раз меняла нагревшееся полотенце, и крепкие пальцы Нортана, сжимавшие её безвольную руку. Страха не было. Время медленно, будто нехотя, отсчитывало последние минуты бонусной жизни.
Но вот в коридоре послышались быстрые шаги, дверь распахнулась, и в комнату ворвался Сайрен Холл.
— Что здесь происходит⁈ Ангелина, что с тобой?
Мрачная, напряженная тишина стала ему ответом. Сгорбившийся у кровати Нортан даже не повернул головы. Горничная хмуро кивнула и, подхватив стопку полотенец, молча ушла в ванную комнату. Забившегося в угол лекаря он и вовсе сперва не заметил. Оглушенный и растерянный, с гулко бьющимся сердцем, Сайрен медленно подошел к постели.
Ему хватило одного единственного взгляда, чтобы понять — надежды нет. Слишком часто лучший следователь королевства сталкивался со смертью, слишком хорошо знал, как выглядит человек, уже ступивший за невидимую черту, отделяющую мир живых от мира мёртвых.
— Что произошло? — тихим, безжизненным голосом спросил он вновь.
— Дору укусил паук каракурт, мои лекарства не действуют, по словам доры сыворотка тоже будет бессильна. Хотя дорт Нортан всё равно отправил запрос в столицу. — Старичок помолчал и с неожиданной злостью добавил, — От судьбы не уйдёшь. Пусть дора и выторговала себе пару месяцев, с богами в прятки играть бесполезно.
Он хотел ещё что-то сказать, но закашлялся, подавившись собственной желчью.
— Арвель, проводи-ка лекаря, Мне кажется, ему необходимо отдохнуть, — хриплым надтреснутым голосом приказал Нортан. — Приветствую, дорт.
Сайрен не ответил. Он обвел тяжёлым взглядом помещение, стиснул зубы и принялся за работу: отправил несколько писем и запросов, расставил записывающие артефакты, аккуратно упаковал трупик паука и пустые склянки из-под выпитых лекарств. Потом осторожно присел на краешек постели и коснулся холодной женской руки.
Его мозг активно работал, анализируя ситуацию, подмечая детали и делая первые выводы, а сердце… Сердце отказывалось верить.
Длинные ресницы дрогнули, Ангелина чуть слышно вздохнула и, с трудом шевельнув искусанными губами, прошептала:
— Пришли попрощаться, дорт следователь? Жаль, что наше общение оказалось таким недолгим…
Лёгкая улыбка на миг озарила бледное лицо и тут же застыла, скованная судорогой.
