– Чтобы на плацу никого не было в течение десяти минут, как окажусь за КПП, можете догонять.
– Идет, машину готовят.
– Бензин не забудьте залить.
– Много тебе его не нужно, далеко не уедешь.
– Как знать, как знать, – улыбнувшись сам себе, проговорил я.
Хмырь с ручкой у горла сидел тихой мышкой и внимательно слушал наши переговоры с вояками. Попыток дергаться не предпринимал, ибо понял, что шутить я не стану.
Через четверть часа меня вновь окликнули:
– Машина готова, территория пуста.
– Хорошо, сами уходите, мне сопровождающие не нужны.
– Не шути, парень, доигрался уже, – предупредили меня напоследок.
Так как помещение, где меня держали, находилось все в том же здании штаба части, то и выходить мне никуда не нужно. Я был выше ростом своего «заложника», поэтому легко контролировал последнего, взяв в захват шею. Мужику пришлось наклониться и выходить, не видя, куда идет, меня это мало тревожило. Дверь оказалась незапертой, оставалось лишь толкнуть ее, что и сделал мой «заложник» ногой. В коридоре было тихо и пусто, но был он длинным, мы находились в самом конце здания, а лестница на второй этаж была по центру, напротив выхода. Надеюсь, что меня не ведет снайпер, думаю, до такого военные не дойдут, все же я не враг какой-то. Уже будучи возле лестницы, я понял, что ошибался. Стрелок, видимо ожидавший моего выхода на улицу, выстрелил рано, не убедившись в результате. Я же в этот момент шагнул на ступень лестницы, ведущей наверх, и мой пленник оказался моим щитом. Пуля ударила куда-то в район живота, и «заложник» заорал благим матом, повисая на мне. Раздумывать времени не было, и, бросив раненого, я устремился наверх. На площадке второго этажа натыкаюсь на военного, это был внушительного роста лейтенант, с автоматом в руках. С ходу поднырнул под ствол, благо находился ниже, и ударил в пах с приличным усилием. Лейтенант мгновенно выпустил из рук оружие, которое я поспешил подхватить.
– Телефон, сука, где телефон? – зло прорычал я побитому вояке в ухо, уже осознав, что меня будут валить наглухо.
– Т-там, – лейтенант кивнул головой в сторону ближайших дверей, откуда уже кто-то выбегал.
Все это заняло секунды, я направил ствол «калаша» на нового участника «игры» и рявкнул:
– Внутрь, быстро, стреляю без предупреждения!
А вышедший, как я только что успел рассмотреть, оказался тем самым полковником Захарчуком. Он лапал кобуру на ремне, не двигаясь с места, пришлось резко дернуть затвор и нажать спуск, стреляя поверх головы.
– Даже не думай!
Пнув лейтенанта ногой в бок, точнее отпихнув так, чтобы тот упал на ступеньки, направился прямо на полковника. Я видел, что из других кабинетов, двери которых выходили в коридор второго этажа, выходят люди, но не обращал на них внимания.
– Если кто рыпнется, завалю вашего командира, мне терять нечего, ушли все быстро в свои норы!
Полковник тем временем, перестав дергать руками, шагнул назад, в тот кабинет, из которого вышел.
– Что ты, сука, делаешь? Тебе все равно не уйти! – пробасил он, но я уже сблизился и нажал на спуск прямо у него над ухом.
Военный машинально присел, а я ударил ногой в голову, буквально закидывая его внутрь комнаты. Мгновенно окинул взглядом помещение, еще двое и оба стоят у своих столов, успев только подняться со стульев.
– Городской телефон, быстро! – командую я, впрочем, не выпуская из виду полковника. Тот уже пытается подняться.
– Сейчас бойцы штурманут штаб и твой труп будут в лесу кабаны жрать, сука!
– Ну до чего же вы самоуверенные кретины, а! – с горечью восклицаю я. – Вы нарушили все возможные законы и еще грозитесь?
Короткая очередь в сторону полковника, краем глаза замечаю попадание и переношу ствол в сторону двух других вояк. Один уже достал пистолет, но, получив пулю куда-то в область плеча, падает как подкошенный. Оставшийся военный стоит столбом, но без эмоций.
– Черный аппарат на столе у окна, – произносит он, указывая подбородком направление.
– А красный для чего? – внезапно доходит до меня.
– Прямой, для связи с министром обороны…
Не, не подходит, лучше городской.
– Алло, девушка, добавочный пятьдесят пять, – набрав одной рукой известный мне номер и услышав ответ секретаря, произнес я.
– Секунду! – этот номер дал мне лично председатель КГБ, на всякий случай. – Кто говорит? – Голос знаком, наконец-то!
И тут раздается негромкий хлопок и что-то больно бьет меня куда-то в спину. Твою мать, полковник быстро очухался от ранения в ногу и достал все же пистолет. Приседаю, чувствуя сильное жжение в районе правой лопатки, и стреляю не целясь, просто в направлении угрозы. Хана Захарчуку, а я не хотел никого убивать. Перевожу взгляд на стоявшего столбом третьего военного, тот не собирается вмешиваться, и вновь беру трубку телефона.
– Владимир Ефимович, воинская часть под командованием полковника Захарчука, приказ отдал министр обороны, я ранен, у преступников, – специально называю их именно так, – двое раненых и один готов.
– Саша, потерпи, скоро будет наш спецназ!
– Мне некуда спрятаться, скорее всего, меня сейчас убьют, позаботьтесь о моих, скажите, что всегда их любил…
