– Я вам описывал, у американцев очень сильно именно оружейное лобби, поэтому им плевать на технологии, пока плевать, они будут сорить и снабжать оружием любого, кто им выгоден, причем могут сразу обе враждующие стороны. Главное втянуть всех в конфликт, а там потребовать плату за последующую помощь. А платой будет возможность распоряжаться недрами этих стран по своему усмотрению.
– Так как, не хочешь погреться на африканском солнышке?
– Честно? – заметив едва уловимый кивок генсека, я продолжил: – Нет. Думаю, объяснять не надо, почему?
– А если попрошу объяснить? – уже с ухмылкой, легкой такой, но выразительной, отвечал Шелепин.
– Я в таких делах ничего не понимаю, вот и вся правда. Да и вникать не хочу. У меня тут дел выше головы, слышали о Рыбинске?
– Как ты с экономистами местными воюешь? А как же, слышал, конечно, доложили уже.
– Вот-вот, глаз да глаз нужен, какая тут Африка! По ней могу справку подготовить, смысл один: нужно ставить добычу и переработку по полному циклу. Плюс обязательно инфраструктура, обязательно! Нужно выводить людей из каменного века, в том, что они там все безграмотные и нищие, их вины нет, они живут там всю жизнь в таких условиях. Белые люди приходят, берут, что надо, и плевать хотели на местных. Если проявить заботу, так, чтобы местные увидели и поняли, кто им друг, а кто враг, мы получим все, что нам требуется. А какие перспективы дает производство аккумуляторов нового типа… Начиная от зубных щеток и заканчивая различной техникой для работы в космосе. Представьте объемы. А ведь это только аккумуляторы, а сколько там всякого другого ценного?
– Представляю и думаю, что тут работы очень много, нам бы у себя разобраться.
– Александр Николаевич, я уже объяснял и продолжаю думать по-прежнему. У себя дома нам просто необходим порядок. Наведем – все само пойдет. У нас очень развито очковтирательство и показуха, если каждый начнет на своем месте именно работать, все изменится.
– Легко говорить…
– Да и сделать не так сложно, главное – начать.
– Что касается Рыбинска и строительства в целом… Экономия нужна, от этого никуда не денешься, как ни крути, а затраты это всегда затраты.
– Наша, с позволения сказать, экономия, все время выражается в сиюминутной выгоде. Увидел кто-то слишком умный цифры, решил сократить и выслужиться, но никто не хочет думать на годы вперед. Как с трубами пошло, помните?
Не так давно я пробивал пластиковые трубы, столько услышал о себе…
– Да уж, до сих пор ведь ничего не закончилось, все считают.
– Надо отодвигать в сторону тех, кто много и бесполезно считает, а больше ничего не делает, – решительным жестом отмахнулся я. – Поймите, до тех пор, когда люди начнут думать вперед, пройдет еще много времени, а у нас его нет, чтобы тратить на убеждения и доказательства. Нужно действовать жестко, по крайней мере пока. Затем все само пойдет, люди еще не перестроились с прежних времен.
– Да, вот и думал, что, может, ты сам Африку возьмешь… – задумчиво, как он умеет, произнес Шелепин.
– Товарищ генеральный секретарь, простите, но я уже занят, – твердо ответил я, не вдаваясь в подробности.
– Ладно-ладно, я лишь предложил. Как у вас вообще, что новенького?
– Сдал проект в министерство, еще один новый вариант, на этот раз малоэтажный, приняли хорошо. Такие дома планируем ставить по окружности нового района, они не перекроют вид и воздух высоткам. С Деруновым обсудили кое-какие новинки, просил пока подождать, у него и так завал. Я ему еще в прошлом году подкинул идею по модернизации нового авиадвигателя, там наконец все просчитали и пришли к решению строить опытный образец.
– Что хотел нового подкинуть? Опять самолеты?
– Небольшой вездеход, мотоциклетного типа, но на четырех колесах. Отличный вариант как для гражданского, так и армейского использования. Квадроцикл обзывается.
– Что, такая нужная вещь?
Ясно, устает от моих новинок генсек. Конечно, я ему и так столько преподнес, что охренеешь деньги искать, а тут еще кидаю.
– Товарищ Шелепин, поэтому я и настаиваю на частичном участии частников. Это же естественно, что у государства может не хватить средств на все и тем более сразу.
– И как ты себе это представляешь, хотелось бы понять? – с недоверчивой ухмылкой спросил генсек.
– Нужно рекламировать новые производства.
– Непонятно, кому рекламировать.
– Все просто, – улыбнулся я, – государство рекламирует Сберкассу?
– Я понял, кажется, – быстро закивал Шелепин. – Ты хочешь предложить людям, имеющим свободные средства, вкладывать их в производство?
– Для начала, почему бы и нет, – вновь киваю я, – показывать по телевидению, рассказывать по радио, писать в газетах и журналах, скажем, о деятелях эстакады, кино, тех же писателях, о том, как они участвуют в развитии страны.
– И предложить следовать их примеру простым гражданам? А что, может и сработать! Конечно, какая-нибудь уборщица или дворник на это не пойдут, у них нет свободных денег, а вот растрясти таким образом мошну наших зажиточных граждан вполне можно. А что будет пряником?
– В смысле? – не сразу понял я.
– В Сберкассе люди кладут деньги под процент, а здесь?
