«Воздастся тебе по вере твоей». Эти слова остаются обещанием власти сегодня так же, как и в тот день, когда Он впервые сказал их; и их можно произносить с полной убежденностью в том, что они сбудутся. Только бы вера была, и тогда осуществление будет проявлено разнообразными способами, но без какой бы то ни было неопределенности причин и следствия.
И это касается не только вас, но и нас в этих сферах, развитых и развивающихся. Именно веру мы учимся достигать в нашем учении и, достигнув, обретаем силу помогать другим и радовать самих себя. Ведь это радость и удовольствие — давать больше, чем получать, как Он сказал.
Но не ошибайся в природе веры. В земной жизни она для большинства имеет неопределенный смысл — нечто среднее между доверчивостью и верным пониманием того, что есть истина. Но здесь, где мы изучаем сущность всего сущего, мы знаем, что вера — это нечто большее. Это сила, владеющая научным анализом, в определенной степени соответствует прогрессу, достигнутому человеком.
Чтобы лучше показать тебе, что я имею в виду, я расскажу тебе об одном происшествии.
Я посещал некоторые дома нижних сфер по просьбе моего Наставника, чтобы посмотреть, кто живет в них, и помочь, сколь возможно, своим советом, и отчитаться по возвращении. Я переходил из одного дома в другой и пришел наконец в коттедж в лесистой местности, где жили только дет с их опекунами, супругами. Они заботились о детях, мальчиках и девочках, мертворожденных или умерших во время родов или вскоре после того. Таких, как правило, не забирают в Дома нижних сфер, но сразу помещают выше, для их развития, так как в их природе мало земного и они нуждаются в большей заботе, чем те, которые жили хотя бы недолго.
Опекуны приветствовали меня, а потом по их зову пришли дети оказать мне гостеприимство. Но они очень стеснялись меня и сначала неохотно откликались на мои попытки заговорить с ними. Все эти дети очень нежны в своей красоте. Я всё-таки расположил их к себе, и вскоре они стали вести себя свободнее.
Один маленький мальчик приблизился ко мне и стал играть моим поясом, потому что ему понравился его блеск и было любопытство, из какого металла он сделан. Тогда я сел на маленький зеленый газон, посадил его себе на колени и спросил, что бы он хотел получить в подарок от этого пояса. Малыш сомневался в моей способности выполнить желание, но ответил: «Пожалуйста, пусть это будет голубок, господин». Это было очень вежливо с его стороны, и я сказал ему об этом и о том, что когда маленькие мальчики просят что-либо подобным образом, с верой и доверием, то их желания всегда исполняются, если, конечно, они мудры и приятны нашему Отцу.
Потом я поставил его на ноги перед собой и направил всю свою волю на исполнение его желания. И вскоре фигурка голубя возникла на металлической пластинке, которой застегивался мой пояс, и она становилась всё различимее, пока через какое-то время не вышла за пределы пластины, и тогда на моей ладони оказался живой голубь. Он ворковал и смотрел на меня, затем на мальчика, словно удивляясь, кто был его родителем. Я отдал мальчику птицу, и он положил ее за пазуху и побежал рассказать всем остальным, что произошло.
И скоро по одному, по двое прибежали все дети, и вот уже нетерпеливые лица вглядывались в меня, не осмеливаясь заговорить, но страстно желая быть достаточно храбрыми. Я ждал и не говорил ничего, но только улыбался в ответ на их улыбки. Ведь я давал им урок в силе веры, и восприятие этого урока требовало некоторой инициативы с их стороны.
Одна маленькая девочка первая осмелилась высказать желание, свое и ее товарищей. Она шагнула вперед и ухватилась своей маленькой, с ямочками, ручкой за край моей туники и, посмотрев на меня, робко сказала: «Если Вам будет угодно, господин, мы хотели бы иметь ягненка».
Я сказал ей, что пожелания высказываются весьма вежливо и быстро растут в размерах. Ягненок гораздо больше, чем голубь. Верит ли она, что я могу дать ей ягненка?
Ее ответ был прост и наивен. Она сказала: «Если Вам будет угодно, господин, все остальные верят».
Я рассмеялся от всего сердца и попросил детей подойти ближе, и все сказали, что если я сумел сотворить голубя с перьями, то смогу сделать и ягненка с шерстью (они называли ее мехом).
Я спросил их, любят ли они нашего Отца, и они сказали: да, очень сильно, ведь это Он сделал всю эту прекрасную страну и показал людям, как любить друг друга. Я сказал им, что те, кто любят Отца — Его истинные дети и что если они попросят Его о чем-нибудь мудром и хорошем, веря, что Он присутствует в жизни, то желаемое придет к ним. Так что нет надобности, чтобы я делал каких-нибудь животных для них, если они могут сделать это сами. Но, поскольку это весьма трудный случай для начинающих, я помогу им.