Да, он был моим другом. Мы изучали философию в одном университете, когда жили на Земле. Он старался жить достойно и иногда был способен на благородные поступки, но скорее привык считаться благочестивым, нежели действительно был таковым. Однако теперь он движется вверх и делает немало добра своим ближним.

Могу сказать вам, что эти люди всё-таки получили свое Знамя. Правда, сделано оно было не слишком искусно — просто пара сучьев, кривых и шишковатых, как все деревья в этом мрачном царстве. Они связали их вместе и нарекли «крестом», хотя перекладина то и дело сбивалась то в одну, то в другую сторону, так что сооружении можно было назвать весьма нелепым, если бы не смысл, который они вкладывали в этот символ, и не серьезность, с которой они к нему относились. Для них он олицетворял реальную силу и Того, от Кого эта сила исходила, и потому был подлинно Священным Символом, за которым они могли следовать в благоговейном молчании и без страха. А полоска алой ткани, которой они связали вместе перекладины креста, развевалась, как настоящая кровь. И они отправлялись за своим крестом в долгий, очень долгий, зачастую тяжелый и тернистый путь — всё время вверх, к Вершинам, где, как они знали, их ждет свет.

Благодарю, но, прежде чем мы закончим, позвольте задать вопрос. Тот Храм, о котором вы говорили прошлым вечером. Сперва вы сказали, что его предназначение — помогать людям в земной сфере. Но затем вы описали совершенно иную цель. Мне не совсем понятно. Не могли бы вы объяснить?

То, что мы вам сказали, друг, полностью верно, просто мы не смогли должным образом изложить свою мысль. Прошлым вечером ваш разум был несколько отягощен. И сегодня вы уже устали. Поэтому мы объясним вам всё в следующий раз, когда вы снова пожелаете работать с нами. А пока примите пожелания спокойной ночи, и да пребудет с вами Божье благословение.

Четверг, 29 ноября 1917 г.

Мы обещали вам разъяснить ваши затруднения с Храмом. На самом деле никаких затруднений здесь нет. Вы помните, что мы сказали вам, что Храм был воздвигнут в помощь обитателям Пятой Сферы и нижних сфер. Разумеется, в это определение входит и сфера Земли, вполне подходящая под ваше определение духовной сферы, исключая разве что внешние свои проявления. Влияния нашего Храма распространяются очень далеко, охватывая многие нижестоящие сферы, в том числе и Землю. В прошлый раз мы высказались не слишком определенно не потому, что спешили, но только из-за ограниченности ваших возможностей. Мы имеем в виду ваше свободное время и вашу восприимчивость, во многом зависящие друг от друга. Ибо тот, кто не имеет достаточно свободного времени, чтобы успокоиться и отрешиться от собственных мыслей, вряд ли сможет воспринять то, что мы ему диктуем, хотя, являясь к вам из царств, столь отличных от вашего, мы доносим до самой границы вашего уровня большую часть той силы, с которой изначально отправляемся в путешествие. В тех сферах, которые мы проходим по дороге сюда, теряется далеко не всё; и то, что остается, мы всегда стараемся передать тем жителям Земли, кто готов воспринять наши мысли и кто нуждается в умиротворении, которое мы несем с собой. Когда же наши запасы сил и света истощаются, мы возвращаемся домой, благодаря тому немногому, что у нас еще осталось, чтобы восстановить силы в чистом и вольном воздухе Божьих Небес — единственного реального источника силы и покоя.

Это касается и вашего вопроса о Храме, поскольку одно из его назначений как раз и заключается в том, чтобы служить вместилищем энергии и милосердия, которые накапливаются в нем, поступая из высших Царств, чтобы затем служить живущим на Земле и в сферах, расположенных между нею и нашим Храмом.

С течением времени у Храма могут появиться и другие задачи, которые будут добавлены к уже существующим.

Перейти на страницу:

Похожие книги