А сейчас, сын мой, я хочу, чтобы вы освободили свой разум от собственных мыслей, потому что я намерен рассказать вам о событии, имевшем место в Храме на Святой Горе. Это событие я мог бы назвать и Проводами, и Богоявлением одновременно, так как оно сочетало в себе черты и того, и другого.
По Призыву Хозяина Храма со всех уголков сферы в Главный его Зал стекались потоки счастливых людей. Эти люди были действительно счастливы, но лица их оставались серьезными, так как они знали, что им предстоит принять участие в очень важной церемонии, а потому надлежало настроить свой разум таким образом, чтобы извлечь из нее как можно больше для собственного самосовершенствования. Ибо эти Богоявления имеют характер мистический и сакраментальный; а мы уже имеем достаточный опыт восприятия исходящих из высших сфер облагораживающих влияний, чтобы понимать смысл происходящих в Храме церемоний и по достоинству оценивать то благословение, которое они несут с собой.
Когда Зал заполнился людьми, я посмотрел вверх и заметил, что цвет облачной крыши изменился. Когда я вошел, она была золотой с синими проблесками. Теперь же она впитала и перемешала в себе все те оттенки, которые принесли с собою многочисленные собравшиеся. И чем больше народа собиралось в Зале, тем больше возвышенных устремлений поднималось под его своды; так что к тому моменту, когда все были в сборе, крыша приобрела уже малиново-бархатный цвет. (Боюсь, что в человеческой речи не удастся отыскать более точного сравнения.) И всё же расцветка свода говорила мне о том, что к Храму из высших сфер приближается некая божественная сила и что скоро мы увидим перед собою чье-то величественное Присутствие.
И вот сквозь крышу, как через фильтрующее стекло, в пространства Зала начал просачиваться туман, нисходивший на нас ощущением сладчайших ароматов и едва слышной музыки. Его воздействие вызывало чувство восторга и в то же время умиротворения, вознося нас ко всё более высокой гармонии и превращая из обычного собрания самодостаточных личностей в некое подобие многоклеточной структуры, составляющей единое человеческое тело, — настолько сильным стало для нас ощущение единства цели и любви.
Наконец перед открытыми дверями Тронного Зала возникло и начало конденсироваться, приобретая форму, облачко. Я постараюсь рассказать вам как смогу, об этом превращении; но вы должны помнить, что, попытайся вы потом снова рассказать кому-нибудь из моих собратьев по сфере обо всем услышанном, он, хотя и признает, что событие, о котором вы ведете речь, действительно имело место, всё же сочтет ваше описание не соответствующим истине, по причине множества упущений, а также неадекватного и странного именования всего того, что, по вашим словам, должны были видеть и слышать собравшиеся.
А облако между тем окрасилось в зеленый цвет, в котором блестели янтарные спирали. Его движение не прекращалось ни на миг; и вот в середине возникло некое подобие синего шатра, постепенно оформившееся в величественный павильон с темно-сине-фиолетовой крышей и полупрозрачными колоннами зеленого и янтарного цветов. Семь колонн стояли полукругом, и еще две располагались по бокам с открытой стороны. Они были темнофиолетового цвета с украшениями в виде спиральных малиновых линий, окаймленных с обеих сторон белыми полосами. Всё сооружение дышало жизнью тех, чьей волей оно было порождено. А еще вокруг звучала едва уловимая чарующая музыка, ощущение которой доставляло нам истинное наслаждение. Именно ощущение, поскольку мы скорее чувствовали музыку, нежели слышали ее; а в этих сферах ощущение звука часто бывает гораздо более реальным, нежели его слуховое восприятие.
И вот под сводами шатра, в окруженном колоннами пространстве появилась колесница. Она была развернута к нам тыльной стороной, так что над ее верхним краем видны были только головы и гривы пяти прекрасных лошадей. Было заметно, что лошадям не стоится на месте; казалось, они осознавали, насколько серьезная роль им доверена, и это наполняло их восторгом и ликованием. Цвета они были светло-золотистого, с темно-золотыми гривами. Их атласные крупы светились, отражая краски облачного свода. Это было захватывающее зрелище.
