А затем в колеснице появилась фигура прекрасной молодой женщины. Она стояла лицом к нам, и я был настолько заворожён ее красотой, что перестал замечать всё вокруг. Вам трудно будет вообразить себе цвет ее тела, поскольку таких оттенков нет на Земле. Я бы назвал его янтарным, но он был более светлым и прозрачным и в то же время вызывал ощущение реальности и постоянства, чего обычному янтарю как раз и недоставало. Женщина была одета в голубое прозрачное платье, и его цвет, сливаясь с цветом ее тела, создавал новые, нежно-зеленые оттенки. Ее предплечья украшали металлические обручи пурпурного цвета, а запястья — обручи из ярко-красного металла. На голове алела шапочка с тонким золотистобелым ободком, из-под которого выбивались густые волосы — каштановые, с каким-то неуловимым оранжевым отливом, из-за чего казалось, будто их коснулся луч заходящего солнца. Глаза были темными — иссиня-фиолетовыми.
И все мы как один поняли, увидев эту Царицу, спустившуюся к нам с Вершин Небесного Царства, что перед нами — Повелительница… а вот Повелительница чего, я даже не могу толком объяснить вам, сын мой. Но очень хотелось бы, чтобы вы поняли, что она значит для нас и какое положение занимает в своем собственном Доме. А потому подождите немного, друг; я продолжу, когда отыщу в вашей памяти слова, которые могли бы по-возможности точно передать мою мысль.
Итак, запишите в точности следующее: Царица-Мать, непорочность, дух, размышляющий о судьбах рода человеческого и побуждающий его познавать себя как силу, стремящуюся к добру и совершенству. Образно выражаясь: ее задача — вызывать у апатичных и застывших в своем развитии людей чувство недовольства своим нынешним состоянием; с риском натолкнуться на сопротивление или безумствование будить их активность; и распространять повсюду ощущение отдаленной, но реальной и неизбежной вечности, когда всё будет погружено в состояние величественного и незыблемого покоя. Она была воплощением бесстрашия и чистоты, не оставляющей места для стыда перед телесной наготою; напротив, ее красота была свидетельством святости, сострадания и любви. Замените это описание одним словом — «Царица», и вы, возможно, поймете, какое впечатление произвело на нас это видение.
А женщина тем временем отвернулась от нас и поочередно прикоснулась ладонью к двум ближайшим к ней лошадям; в тот же миг колесница резко развернулась и женщина снова оказалась обращенной к нам лицом. И тогда на галерее в противоположном конце Зала показался юноша. Спустившись вниз, он прошел между рядами собравшихся и остановился перед павильоном. Женщина улыбнулась ему, он взошел на колесницу и встал рядом, отчего они оба стали еще прекраснее, ибо так они влияли друг на друга, стоя плечом к плечу, и сердца их ликовали от взаимной любви и обоюдного стремления к совершенству.
Почти так же, как женщина, поскольку он был ее мужской ипостасью. Вместе они выглядели как близнецы, повторяя и дополняя друг друга. Только в одном они отличались: одежда юноши была чуть красноватой. Других явных отличий я не заметил; даже их половая принадлежность проявлялась, скорее, духовно, нежели телесно. Но один из них был, безусловно, мужчиной; а другая — определенно, женщиной. Поговорим об их роли в церемонии.
