Когда такая мать попадает сюда, она либо не чувствует уже никакой любви и привязанности к своему чаду, которое некогда вскармливала собственной грудью, либо даже вовсе не вспоминает о его существовании. Таким образом, и без того очень слабая связь между ними истончается всё больше по мере того, как ребенок восходит всё дальше вверх по пути прогресса, а его мать, напротив, опускается вниз — к тому месту, где ей предстоит пройти очищение. И к тому времени, когда она возвысится наконец до той сферы, где ребенок ожидал ее прихода на протяжении всего остатка ее земной жизни, он уже успеет продвинуться еще дальше и вновь окажется недосягаемым для нее.
При этом ребенок может знать о существовании матери и время от времени, незримо для нее самой, помогать ей. Однако узы нежной привязанности и любви, обычно связывающие сердца родителей и детей, уже разорваны и вряд ли когда-нибудь будут восстановлены обычным ходом небесной жизни.
Я поведал вам обо всем этом, сын мой, поскольку мы здесь видим, что вы явно недооцениваете роль материнства в ситуациях, которые я только что описывал. И всё же эти нежные цветы, оказавшиеся сорванными до того, как успели взрасти, тоже распускаются во всей своей красе под лучами живого солнца; и лишь тоска по родителям, которую можно иногда прочесть на их лицах, дает нам повод для сожалений.
Это не значит, что они несчастны, отнюдь нет. Такого мы бы ни за что не допустили. Но ощущение потери всё равно не оставляет их и лишь частично компенсируется заботой матерей, которым не удалось выполнить свою миссию на Земле и потому пришлось перенести ее сюда. Здесь каждый, как я уже говорил, делится с ближним тем, чего тому недостает, и получает взамен то, в чем нуждается сам, что весьма отрадно.
Это вам так кажется.
Но я уже давно заметил зреющий в вашем разуме вопрос, который вы бы мне всё равно рано или поздно задали. Так что тему нашей сегодняшней беседы я выбрал не наугад. Без той информации, которой я с вами сегодня поделился, вы не смогли бы уяснить себе характер взаимоотношений между Царицей и ее Супругом, которых вы окрестили Марией и Иосифом. Ведь сегодня я рассказал вам о том, что связывало их в далеком, очень далеком прошлом; о том, что некогда соединило их. А о плодах этого союза, скрепленного узами любви, вы уже слышали.
Арнель
Здесь, в Десятой Сфере, посреди густого леса есть широкая поляна. Глухой стеною ее окружают деревья, но множество дорог и проселок, подступая к ней со всех сторон, соединяют ее со всеми уголками сферы. От этих дорог в лес уходят узкие тропинки — излюбленное место прогулок для тех, кто жаждет уединения для медитации или общения с иными сферами. Здесь повсюду господствует красота и покой. Деревья, цветы, ручейки, разбросанные тут и там озера, и никого вокруг, кроме птиц и животных. Всё это притягивает сюда ученика, побуждая подолгу бродить здесь, вдыхая воздух тишины.
Но нам интересна прежде всего поляна. Впрочем, она настолько велика, что вы, пожалуй, назвали бы ее не поляной, а долиной. Вся она покрыта садами, фонтанами, храмами и прочими строениями, предназначенными для исследований и обучения, ибо здесь расположен университет, хотя на первый взгляд его можно было бы принять за большой и прекрасный город. И назидательность здесь не менее важна, чем красота.
В плане он имеет не круглую, но скорее овальную форму. С одного конца овала из леса вступает широкий порти огромного здания, окруженный высокой стеною деревьев, над которой нависает еще более высокая стена с вытянувшимся вдоль нее балконом. С него открывается замечательный вид на долину. Остальная часть здания тонет в чаще лес. И только воспарившие к самому небу башни да огромный купол подсказывают, что там, за фронтоном, есть и другие строения; в противном случае об их существовании можно было бы только догадываться, настолько надежно их скрывает окружающий лес.
Всего башен пять: четыре — четыре одинакового размера, но разного вида, и в середине между ними — купол. Великая Башня расположена дальше всех прочих, а еще она — выше всех и имеет живописный дизайн. Вершина выполнена в форме небесного пальмового дерева, листья которого изящно изогнуты в виде короны, украшенной бриллиантами и увенчанной подобием созвездия из солнц, также богато орнаментированных самоцветами.
