Приглядевшись чуть внимательнее, вы заметите, как изменяется и переливается внутри Башни свет, так как ее внутреннее пространство на разных уровнях освещено по-разному. Если на одном из ее этажей, в том месте, где он выходит к шахте колодца, светло, как в ясный полдень, то на другом зеленые деревья и беседки в раскинувшемся на террасе небольшом саду как будто озарены красноватым блеском заходящего солнца. Чуть выше, наоборот, создается ощущение свежего весеннего утра, поскольку в ярких рассветных лучах пред нами предстают поющие птицы и журчащие ручьи, сбегающие с горных склонов на зеленые луга (как видите, и в этом чудесном месте тоже есть текучие воды).
То тут, то там начинает звучать музыка. Иногда она раздается из нескольких мест одновременно, но даже внутри Башня настолько просторна, что одна мелодия никогда не мешает другой.
Из того, что я вам рассказал, — а это всего лишь малая толика того, что я мог бы вам рассказать, — вы можете заключить, что вся Великая Башня погружена в полудрему и что она была изначально задумана как место отдохновения и покоя. Однако, если вы вспомните, как называются все пять башен, вы поймете, что это далеко не так. Из Великой Башни осуществляется контроль за работой остальных четырех, а купол черпает из нее и аккумулирует силы, необходимые для этой работы. В ней обитают Ангелы высокого ранга: они приходят сюда на время из самых высоких царств, чтобы поделиться своей титанической силой и обширным опытом с теми, кто идет сейчас тем же путем, по которому много веков тому назад прошли они сами. Ведь те, кто живет в четырех башнях и Купольном зале, выполняют в нынешней вечности ту же самую работу, которую в прошлые вечности выполняли эти Ангелы, прежде чем, повинуясь циклу прогресса, вознеслись еще выше, освободив свое место для новой расы.
Вы, вероятно, заметили, что, какой бы сложной ни была эта работа, она всё равно ограничивается воспитанием и обучением, не затрагивая собственного творчества, так как речь идет по-прежнему о Десятой Сфере. И всё же попасть в университет мечтает каждый ученик, так как это одно из самых высоких мест во всей сфере.
Арнель
В Университете Пяти Башен заметно оживление, хотя суеты и спешки нет. Из боковых каналов на центральные «улицы» то и дело выплывают лодки, высаживающие пассажиров у различных зданий. На террасах и лестницах, спускающихся к самой воде, уже скопились тысячи духов, и каждая новая группа умножает всеобщую радость, так как приближает своим приходом долгожданный миг великого Богоявления. Каждого пригласили сюда персонально, поскольку не всем обитателям сферы позволено проникать в эти пределы, но только наиболее подготовленным.
Когда все тысячи приглашенных собрались, из Башни Ангелов полилась музыка; и все мы сразу обратили взоры на нее, ожидая, что же будет дальше. А дальше было то самое Богоявление, о котором я вам сейчас попытаюсь подробно рассказать.
Музыка звучала всё громче, а атмосфера вокруг Башни тем временем становилась всё более туманной, но не скрывала от нас Башню, а скорее преобразовывала ее. Башня становилась как будто прозрачной, и нам казалось, что она то поднимается, то опускается, при этом то расширяясь, то снова сужаясь, подобно многоцветному кристаллу жидкого стекла.
Тут к музыке Ангельского оркестра присоединился хор голосов: он пел Благодарственную молитву, посвящая ее Единственному и Его Христу, Который должен был явить нам сейчас одну из ипостасей Своего Бытия.
Последние слова хор пропел чуть слышно и в замедленном темпе; а потом наступила тишина. И мы ждали, склонив головы.
И вот мы услышали, как Его голос произнес одно единственное слово: «Покой». Мы подняли головы и увидели Его. Он стоял у входа в Башню Ангелов. От Его ног к самой кромке воды спускалась длинная и очень широкая лестница, на которой стояли, устремив на Него взоры, коленопреклоненные Ангелы — обитатели Башни. Их было много — целые тысячи. Он же стоял на некотором расстоянии от исполинской закругленной арки, служившей входом в Башню, а за Его спиною расположился целый сонм Ангелов еще более высокого порядка, сопровождавших Его в этом пришествии.
Сама Башня сияла теперь, как огромный язык пламени, озаряя окружающее пространство и роняя отблески огня на воды озера, которое, казалось, пылало вместе с нею.
Вдруг Он как будто поднялся на ступень невидимой лестницы — сперва одной, затем другой ногой — и завис в воздухе, совершенно не касаясь земли. Но наши взоры в этот момент были прикованы не к Нему, а к вершине Башни, Венец которой совершенно изменился и стал еще прекраснее, потому что ожил и пришел в движение. Корона из пальмовых листьев была теперь украшена не самоцветами, а гроздьями Ангелов. Они сидели рядами на листьях, кружились вокруг их оснований, стояли, облокотившись на опустевшие гнезда бриллиантов.
