И всё же это не мешало нам слушать его слова, но, напротив, делало их более мелодичными и выразительными, приближало к природе тех вещей и деяний, которые они описывали, наполняло веществом и плотью, как будто кто-то рисовал черной краской на белом полотне контур будущей картины, а затем заполнял его яркими цветами и оттенками. В его словах звучала не только музыка, но сама жизнь.
Вот о чем он говорил нам тогда (или пел):
«Что с того, что Его Присутствие кажется далеким и скрытым от нас в высоких Царствах Славы? Всё равно Он здесь, с нами, потому что мы — Его порождения и живем Его жизнью.
Что с того, что они кажутся нам такими далекими и что живут они внизу — там, где свет кажется таким же туманным, каким Он Сам представляется нам? Всё равно они — наши братья; и мы сами такие же, как они.
Что с того, что не знают они, где сокрыта их собственная жизнь — та, которою они живут, направляя ее в русло праведное или неправедное? Они не видят, зато чувствуют и ощупью продвигаются вперед, хотя и получают много меньше, чем могли бы, если бы знали, где искать; даже в слепоте своей они протягивают к нам руки с обращенными вверх ладонями. И в этом они оправданы.
Часто они спотыкаются в темноте или сбиваются с прямой дороги. Тогда их продвижение вверх замедляется; но те, кто способен хоть что-то различать впереди, терпеливо ждут возвращения заблудших, чьи глаза видят еще хуже. Из-за этого они продвигаются медленно, но зато не теряют друг друга.
Что же с того, что длинна дорога? Разве не следует нам дождаться идущих за нами, чтобы вместе отправиться дальше и выше, даря друг другу благословение взаимной любви, оказывая помощь ближнему и получая ее взамен?
И должны ли мы просто ждать, ничего не делая, когда они с таким трудом ищут во тьме верную дорогу? Или нам следует спуститься и привести их? Ведь Сам Христос снимал с Себя временами одеяние славы и, облаченный в простое платье, отправлялся на поиски отбившихся от стада овец, возвращая на Землю то, что она может исцелить.
Эти чудесные нисхождения были предопределены Высшими силами. Те, кто пребывает в мирах еще более величественных, чем наш, низко кланяются Ему за это, отдавая дань почтения Сыну Божьему в Его смирении. Ибо те, кто действительно велик в своей мудрости, лучше нас знают, как Любовь вошла во Вселенную и что Вселенная прекрасна, потому что создана из Любви.
Что же с того, что Он высоко и далеко от нас — Тот, из Кого исходит всё сущее? Ведь с нами Его Христос.
Что с того, что они далеко внизу — те, чье возвышение еще впереди? Ведь Христос и с ними тоже.
Что с того, что слабы их руки и затуманено зрение? Он — их сила и их Светильник, не дающий им окончательно сбиться с пути и пропасть.
И если сейчас они не знают эти светлые царства так, как, к радости нашей, знаем их мы, когда-нибудь они всё равно увидят их и возрадуются; и мы будем радоваться вместе с ними.
Но кто из нас подберет этот венец; у кого хватит сил для предстоящей битвы? Кто решится возложить его себе на голову сейчас, когда он так тяжел и некрасив? Пусть тот, кто силен и прост в своей вере, выйдет сюда и возьмет его.
Что с того, что сейчас он тусклый и невзрачный? Когда-нибудь он засияет ярким светом, сокрытым ныне внутри него. Когда-нибудь — когда миссия будет выполнена».
Он замолчал, и воцарилась великая тишина. Только музыкальные вибрации всё еще звучали вокруг нас — ласково и задумчиво, словно не желая умолкать, не ответив певцу.
Но никто не выступил вперед, никто не осмелился возложить на себя столь высокую обязанность; поэтому Сам Христос спустился по ступеням, поднял корону и надел ее на себя. Корона тут же сползла вниз, едва ли не до самых Его бровей, ибо она в самом деле была тяжела. Да, сын мой, Его венец нелегок по сей день, но он уже начинает немного светиться, чего не было раньше.
Надев корону, он обратился к нам: «Братья мои, пойдет ли кто-нибудь вместе со Мною?»
У слышав Его голос, мы опустились на колени и преклонили головы под Его Благословение.
Арнель
Об этом я как раз и собирался рассказать, сын мой; так что запишите то, что я сейчас продиктую, ибо это важно для тех, кто желает в сердце своем понять смысл событий последних столетий.
