Больше я не буду распространяться на эту тему, сын мой. Потому что очень люблю Его и смиренно преклоняюсь перед подножием Его Царственного Трона; люблю настолько, что мне больно, очень больно видеть, как Его чистое одеяние пятнают тусклыми отблесками всевозможных цветов и оттенков. Да, Его одежда была перепачкана всевозможными красками, даже отдаленно не напоминавшими единый гармонический рисунок. И если бы только было возможно исказить внутреннюю святость внешним воздействием, они, без сомнения, сделали бы это. Но Его одеяние защищало чистоту Его тела, отражая всю эту пеструю мешанину в околоземное пространство; так что посторонние цвета не могли пробиться сквозь Него наверх — к высочайшим небесам, где Он пребывал в Своем обычном состоянии. Все несовершенные лучи преломлялись и возвращались вниз, благодаря чему мы и могли видеть и изучать их.
А открывшийся нам способ противодействия этому ненормальному положению вещей заключался в следующем: мы должны были способствовать уничтожению земного Христа. Как ни жутко это звучит, но это правда. Ужасная правда и не менее ужасная действительность. Попробую объяснить это.
Допустим, что некое здание было не слишком умело возведено своими неопытными строителями. Если допущенные оплошности незначительны, его можно подремонтировать и усовершенствовать не разрушая. Но если здание построено из рук вон плохо, его остается только разрушить до основания, вывезти весь мусор, собрать новый материал для строительства и возвести на его месте другое, более совершенное здание. Единственное, что следует оставить неприкосновенным, это подземное основание, фундамент. А земной Христос это как раз то здание, которое следует разрушить. Поймите меня правильно: я говорю не о самом Христе, но только о связанных с Ним земных религиозных представлениях, о догматическом Христе христианств. Тот Христос, которого исповедует официальная доктрина христианства, недостоин имени Христа настоящего. И потому его следует разрушить и выбросить всё, из чего он был сделан, оставив только глубинный фундамент. А после люди соберут новый материал для строительства и возведут на месте прежнего новое святилище — святое и прекрасное, достойное того, чтобы установить в нем Его Трон, и достаточно высокое, чтобы увенчать Его голову, когда Он займет Свое место на этом Троне.
Вот, сын мой, к чему призываю вас я, стоя сейчас рядом вами; и это вовсе не угроза. Тот процесс, о котором я говорил, начался и продолжается уже примерно полтора столетия. Правда, в странах Европы он еще не завершен, однако идет полным ходом. И когда Божественное одеяние Христа, сотканное в земных мастерских, будет уничтожено, его заменит Церковное Платье, сотканное на Небесах, сияющее лучами вечного света, мягкое и нежное, благодаря вплетенным в него нитям божественной любви, и украшенное сверкающими жемчужинами ангельских слез, пролитых Ангелами в то время, когда они приблизились к Земле м склонили головы, чтобы лучше рассмотреть деяния человечески, — пролитых и рассыпавшихся у подножия лестницы, ведущей к Скинии Отца. Там лежали они до тех пор, пока не заискрились ярким светом, вобрав в себя лучи Его любви, и тогда украсили собою одежды Его Сына, ибо сами были некогда вызваны великой любовью.
Арнель
Итак, процесс «разоблачения» Христа начался уже давно и с самого начала был связан с материалистическим прогрессом науки, о которой я вам уже рассказывал. И хотя отношение к этим процессам с течением времени несколько изменилось, все-таки их результаты вполне соответствовали стоящим перед нами целям. Их взаимосвязь наглядно проявляется в генеральной тенденции к возвеличению естественного и искоренению чисто духовного. Наука в данном случае развивалась в направлении от внутреннего к внешнему, пока не прорвала наконец ею же самой установленные рамки и не проникла в царство духовных вещей.
А в случае с Христом люди действовали в направлении от внешнего к внутреннему: то есть не заполняя еще не занятое пространство, но, напротив, счистили сперва кожуру, а затем — соскребли мякоть, оставив одну только косточку. Ведь именно в этой косточке заключена жизнь; и очень скоро эта жизнь вырвется наружу и принесет новый, прекрасный плод.
