– Знаешь, Ландаксер, меня считают стариком, который не смог спасти семью, вырастить сына как подобает королю, и тем, кто занимает не свою должность. Люди, живущие в городах ненавидят меня и винят в своих неудачах, но я уже слишком стар, дабы доказывать им обратное. Мне восемьдесят пять лет, я пережил три войны, в юном возрасте потерял мать с отцом, а после и любимую мною женщину, я повидал многое в жизни. Ты неплохо сражаешься, но ещё лучше у тебя получается врать. В этой стране даже у стен есть уши. Многие влиятельные люди бояться тебя, и рассказывают невероятные истории, но я слишком много повидал, чтобы верить в это. Ты всего лишь подросток, воспитанный в семье предателей, где то на северо-западе, у воды. Полгода назад, ты совершил нападение на семью Амила, избив двух его сыновей и оказав сопротивление при взятии под стражу. Долгое время ты скрывался, собирая информацию о расположении наших войск и состоянии города, но наши люди узнали, что ты остановился в небольшом городке на юго-западе, притворившись работником на лесопилке. Я не мог упустить такой возможности, и направил отряд на твою поимку, но не учёл того, что у тебя есть сообщники, которые предупредили тебя. Ты бежал из города, устроившись охранником. Твой путь лежал в Эльгию, где ты должен был передать все собранные данные своему королю Нильсу, но по дороге что-то случилось, не так ли? На границе, ты убил моего троюродного брата, за что я тебя ни когда не прощу. А также, маленького мальчика, который, скорее всего, узнал твои планы. Долгое время ты просидел в Эльгии, но Нильс поручил тебе какое-то задание и ты вернулся обратно, а по возращению открыто заявляешься в город и убиваешь одного из лучших солдат клана. Я не настолько глуп, чтобы поверить в историю, твоего появления из другого мира! Завтра утром тебя ждёт виселица, а твоего короля Нильса смерть пред стенами Камиира – говорил Кинте, расхаживая по залу.
История Кинте звучала намного правдивее, чем та, которая была на самом деле.
– Мне нечего сказать – произнёс я.
– Николос, посади его в камеру и смотри, чтобы он не вытворил каких-нибудь глупостей – приказал Кинте, усевшись обратно в своё золотое кресло.
Мужик что стоял позади меня, передал плед одному из стражников и заломив мне руки за спину повёл в камеру.
«Николос, это же один из военачальников этого старика, а так же его сын, неужели этот мужик и есть он?» – подумал я.
– Я слышал у тебя жена красивая – со смехом сказал я, идя по коридору.
– Что ты сказал? – прокричал Нильс, приняв мою фразу за оскорбление.
Следующим его действием был сильный удар в мою грудь. Оправившись от боли, я выплюнул скопившуюся кровь в горле.
Вскоре показалась железная дверь моей камеры, а за ней меня ждал мокрый, холодный пол, и помойное ведро. Всё следующее время я провёл в раздумьях, что же будет завтра.
Следующий день был слишком прекрасен для того чтобы умирать. На голубом небе не было ни одного облачка, а яркое солнце, несмотря на наступающую осень, жарило головы людей, собравшихся на огромной арене. Она представляла собой круглую площадь, с восходящими по краям местами для зрителей. На одной из сторон была специальная площадка, где должен был находиться король и вся его свита. На арену можно было попасть двумя путями: через главный ход, мимо высоких колон, где сейчас была огромная толпа людей и через комнаты подготовки, где находился я. Эти комнаты служили для того, чтобы войны или участники представления подготовились к шоу.
Сидя здесь, за толстыми стенами строения, до меня доносился шум, стоящий сейчас на арене. Сюда пришёл каждый член кровавой стали, чтобы увидеть меня, человека, который пошёл против целого клана, против великого клана.
«Вот и всё, сегодня мой последний день, сегодня расстанусь с жизнью. Кем я был? Простым парнем? Смешно. Ни чего не добился в жизни: не посадил дерева, не построил дом, не вырастил сына. Был всего лишь, человеком, как и все остальные. Да и пусть умру сегодня, так даже будет лучше, мне не придется, мучатся в старости, кричать от боли и слышать дыхание смерти за своей спиной. Да так будет лучше» – рассуждал я, сидя на лавочке, в окружении двух стражников.
– Идёмте, всё готово – произнёс только что вошедший молодой парень.
Двое крепких мужчин подхватили меня под руки и потащили в сторону подготовленной сцены. Выйдя из тёмных помещений, в мои глаза ударил яркий луч солнца. Оправившись, я увидел небольшое сооружение для повешенья людей, его называли эшафот. Он представлял из себя помост, нижняя часть которого резко открывалась, как только рычаг занимал своё активное место. Человек оставался висеть на верёвке, не в силах дотянуться до земли. Поднявшись, я увидел, что все трибуны окрашены в бело-красный цвет, а вернее одежда на всех пришедших.
Кинте, как и подобает королю сидел на золотом троне, там, где и было его место в этом представлении. По левую руку находился его единственный сын, Николос, со своею молодою женой.
