Девушка была очень юна, моложе двадцати лет. Её волосы были белого цвета прилежно уложены. Глаза, как и у младшей сестры Алёны, были голубого оттенка. Носик не большой, но в отличие от сестры её губы были слегка пухлые. Девушка не была в спортивной форме, но и толстушкой её тоже нельзя было назвать, она была такой, какой и должна стать каждая женщина к двадцати годам. На ней было надето белоснежное платье, а в волосах заплетены того же цвета ленточки.
Позади семьи стояло пятеро человек, скорее всего это была личная охрана Кинте, про которую и рассказывал Нильс. Приглядевшись, я увидел среди них Кирамона, парня, которого встретил после того, как очнулся первый раз в поле, его лицо мне удалось запомнить хорошо, ведь он меня накормил. За столь долгое время, он сильно изменился, стал мужественней.
Внезапно Кинте встал. Все люди, что находились на арене, замолчали, встав на ноги и уставившись на него. Наступила мёртвая тишина.
– Я приветствую вас, каждого человека, что пришёл сегодня сюда, каждого, кто до сих пор верен мне – произнёс Кинте.
После его слов, бурная толпа взорвалась криками и бурными аплодисментами.
– Здравствуй наш король – кричал кто-то из толпы.
– Мы приветствуем тебя, Кинте – перекрикивал другой.
Кинте в свою очередь выждал, пока толпа стихнет и продолжил: – Сегодня мы собрались здесь, чтобы развеять слухи, принесённые с запада. Этот человек всем вам известен, он именует себя Ландаксер и утверждает, что он якобы прибыл из другого мира, но мы с вами знаем, что это наглая ложь.
Клан залился хохотом, а не которые из них выкрикивали разные оскорбления в мой адрес.
– Многие из вас боялись этого человека и в страхе готовы были бежать, но как вы видите, это всего лишь обычная крыса, собирающая информацию для своего короля – продолжал Кинте, стоя на площади.
Народ ликовал, они жаждали зрелища, а моя жизнь приближалась к закату.
– Ландаксер, ты проговариваешься к смертной казни, через повешенье, за совершение таких деяний как: нападение на члена семьи кровавой стали, за убийство Димитрия и моего троюродного брата Лазура, а также убийство Аруса, кроме того ты обвиняешься в измене родины и содействия с таким преступником как Нильс. Я, Кинте, правитель Камиира приговариваю тебя к смертной казни! Всё что ты сейчас скажешь, будет последними твоими словами в этой жизни – произнёс Кинте со всей серьёзностью на лице.
Вся толпа замолчала, ожидая, что в своё оправдание скажет обвиняемый.
В мёртвой тишине я стоял на деревянном эшафоте, не зная, что и ответить.
«Эти люди, они ненавидят меня, но сейчас от моих слов и действий зависит не только моя жизнь, но и жизнь этого города. Умру ли я сегодня, или же свергну старого короля? Что же, выбор очевиден» – пронеслось в голове.
– Кинте, если ты считаешь меня обычной крысой ни способной ни на что, тогда мне не остаётся ни чего, кроме как доказать тебе обратное. Я вызываю тебя на дуэль – прокричал я, как можно громче, чтобы это услышал каждый.
На лице Кинте выразилось недоумение, как и на лице других членов клана.
– Дуэль? Он произнёс дуэль? – шептались между собой люди.
Этими словами я прижал Кинте к стене, загнав в самый тёмный угол, который только мог найти, он не может отказаться от неё, иначе потеряет авторитет, а затем и свой пост, но и согласиться тоже боится. Недоумение на его лице изменилось в дикую злость, ненависть ко мне.
– Или ты боишься? – кричал я, завораживая толпу.
– Я принимаю твой вызов – произнёс Кинте.
Через час мы были готовы. Строение, что стояло посредине арены, было разобрано и убрано.
Кинте был одет, как и все другие члены клана. На его теле была красно-белая мантия, а позади, свисал длинный плащ. На груди находился массивный нагрудник. Седые волосы были аккуратно уложены на голове. Я же из себя представлял шалопая с взъерошенными на голове волосами и в разодранной одежде.
– Твой меч – произнёс Кинте, кинув мне оружие.
Поймав его, я узнал своего старого друга.
По моему телу пробежала лёгкая, приятная дрожь. Ко мне снова стала приходить сила, которую думал что потерял.
– Даже если Эльгия не придёт мне на помощь, я убью тебя сам – произнёс я, посмотрев в глаза Кинте, тот в свою очередь ухмыльнулся.
С криком я набросился на Кинте.
– Не стоит недооценивать врага – прокричал он, встречая мой меч своим.
Не смотря на пожилой возраст Кинте, он был намного сильнее, чем некоторые его соратники. Давя со всей силы, я ощущал, что противник выкладывается, куда не хуже меня.
Трибуны ликовали от зрелища.
Удар за ударом мы наносили друг по другу, и каждый из нас отбивал его с великим усердием. Спустя несколько минут интенсивной битвы, я начал понимать, что только что появившиеся силы покидают меня. Правая рука уже не может держать меч, а ноги уже почти, что не двигаются. Кинте же в свою очередь избегал наносить мне удары, и сохранил свои силы. Чувствуя, что конец уже близиться я собрался на последний удар, отпрыгнув в сторону. Кинте последовал за мной и собирался уже атаковать, но вдруг до наших ушей донесся крик: «Главные ворота прорваны, чёрная авада в городе»
