Фердинанд Ленц был довольно высок — по человеческим меркам, — сухощав и как-то по-особенному изящен. Недлинные, всего лишь по плечи, волосы темно-красного, почти каштанового оттенка, обрамляли его смуглое лицо четкой волной. Глаза казались неожиданно светлыми: прозрачно-карие, цвета спитого чая, в их уголках таились едва заметные морщинки — видно было, что Ленц частенько улыбается. Пожалуй, только форменный костюм и выдавал его принадлежность к элите, переоденься Ленц — и он вполне сошел бы за обычного человека.
Коротко поздоровавшись с присутствующими, Ленц — его имя казалось чересчур громоздким и официальным для этого обаятельного мужчины, — прошел в центр кабинета, заняв место рядом с Кристианом.
— Возможно, кто-то из вас слышал о попытках создать двигатель нового поколения для космических кораблей? — полувопросительно произнес Кристиан. Как он и ожидал, почти все ответили короткими кивками и слегка недоуменными взглядами, мол, причем здесь это? Вопрос, что и говорить, был животрепещущий, но… — Итак, принципиально новый двигатель, использующий плазму, как следствие — намного более дешевый, чем нынешние, и куда более мощный, позволяющий — теоретически — разогнать корабль до сверхсветовых скоростей…
— Погодите! — Людвиг Вольт протестующим жестом поднял ладонь. — Все это мы читали в юности в фантастических рассказах. Всем прекрасно известно, что на настоящий момент не существует материала, способного выдержать температуру плазмы на выходе из реактора, сопла двигателей просто разлетаются на атомы. На создание магнитного поля для защиты сопел уходит такое количество энергии, что ее самой по себе хватит для того, чтобы разогнать корабль до сверхсветовой скорости! Кроме того, проблема удержания плазмы с трудом решается и на крупных наземных реакторах, все прекрасно знают, сколько с ними проблем, а со сверхкомпактными установками, насколько мне известно, вообще никто еще всерьез не работал… И каким, позвольте поинтересоваться, образом вы намерены обеспечивать стабильность процесса в произвольных условиях?…
— Людвиг, сейчас все станет понятно, — примирительно произнес Кристиан. Остановить севшего на любимого конька Людвига было непросто. Увы, в последнее время тот охладел к атомным реакторам и вплотную занялся термоядерными… со всеми вытекающими последствиями! — Именно за этим я и пригласил господина Ленца. Фердинанд, прошу вас…
— Итак, господа, — начал тот, как ни в чем не бывало, словно читал лекцию студентам, а не выступал перед аудиторией высокопоставленных Блонди. — Как совершенно верно заметил господин Вольт, основной проблемой является удержание плазмы на выходе из реактора, а также то, что материала, способного выдерживать подобные температуры, не существует. Вернее, — Ленц позволил себе тонкую усмешку, — не существовало. До недавнего времени. Прошу…
Словно у фокусника, в руках у Ленца появилась довольно большая колба темного стекла.
— Несколько недель назад одной из наших лабораторий удалось создать такой материал. Это… — Далее хлестанул столь высокопробный профессиональный жаргон, что, похоже, только Людвиг понял, о чем речь, и то отчасти. Заметив некоторое замешательство своих слушателей, Ленц сжалился: — Впрочем, если говорить кратко, то суть заключается в следующем. Довольно давно на Амои был открыт некий минерал… думаю, его химический состав вас сейчас не интересует… Назвали его довольно незамысловато — амоит, и до недавнего времени практического применения ему не находилось. Но, как выяснилось, после определенной обработки и при соединении с некоторыми веществами амоит дает именно то, чего нам не хватало для продолжения работ по новому двигателю — сверхпрочный материал. — Тут уже все впились глазами в темную колбу. Ленц улыбался, как Чеширский кот. — Не буду утомлять вас техническими подробностями, скажу лишь, что в сочетании с не слишком мощным магнитным полем амоит стабильно держит плазму. Нагрузочное тестирование показало такие результаты… — Ленц вздохнул. — Мы сами, признаться, не ожидали!..
— Это он и есть? — спросил Вернер, указывая на колбу.
— Да, — кивнул Ленц. — В чистом виде амоит бурно реагирует с кислородом воздуха, так что в природе он в основном встречается в виде окислов, но это мелочи… А здесь вы можете видеть чистый амоит…
Колбу бережно передавали из рук в руки. В вакууме колбы плавали словно бы крупные золотистые снежинки — кристаллы амоита имели изысканную сложную форму…
— Ну что, господа? — вступил Кристиан. — Нам удалось вас удивить?
— Не то слово! — высказался Вернер, не в силах оторваться от золотого сияния амоита.
— И какие будут мысли? — поинтересовался Кристиан.
— Основная мысль — у нас намечаются крупные неприятности, — высказался Себастьян вполне серьезно.
— Согласен, — не менее серьезно поддержал Рауль, до сей минуты хранивший молчание и поглядывавший на часы: судя по этой его нервозности и отсутствию Алана, в лаборатории шел какой-то эксперимент, требующий тщательного наблюдения.
