Послышался шум – где-то открылась дверь. Я крутила головой, пытаясь сориентироваться, с какой стороны ждать нападения. Дыхание снова сбилось, руки дрожали, а лоб покрылся испариной. Так, наверное, чувствует себя подопытная мышь, когда лаборант тянется к ней со скальпелем.
Несколько шагов, приглушенных ковром. Потом тишина. Ничего, кроме моего частого дыхания и размеренного чужого. А еще запах одеколона с нотками кардамона и цитрусовых. До чего же в темноте обостряются все чувства.
Я лихорадочно шарила руками по комоду в поисках хоть какого-то оружия. Пальцы нащупали что-то холодное и гладкое. Я схватила это и выставила перед собой. По размеру предмет был похож на нож, но вряд ли мне так повезло.
– Не подходи, или я убью себя. – Я направила предмет себе в грудь, рассчитав, что с мужчиной мне не справиться, а вот угроза самоубийства может подействовать.
В ответ раздался смех.
– Чем убьешь? Расческой? – спросил приятный баритон. Хотя сейчас он звучал для меня хуже недавнего скрежета железных ставен.
Но кое-что полезное я вынесла из нашего обмена репликами. Мужчина видит в темноте! Наверняка не обошлось без магии, а значит, я уязвима вдвойне. Пока я, как слепой котенок, тычусь в углы, он полностью владеет ситуацией.
Как мужчина все рассчитал! Так я не рассмотрю его. Но ведь был момент, когда я видела его, пусть лицо и скрывала наполовину маска. Вот он, мой шанс выяснить, с кем имею дело. Я напряглась, вспоминая приметы незнакомца с маскарада. Рост, цвет волос или глаз, родинки. Хоть что-нибудь, за что можно зацепиться. Я же видела его. Видела! Но ничего не помнила. Снова треклятая магия во всем виновата: мою память стерли, как наверняка и память всех тех, кто контактировал с мистером Никто на маскараде. В эту минуту я, как никогда, была солидарна с законом, запрещающим магию.
Но упрямый характер Марблеков не позволил сдаться на милость победителя. Не на ту напал!
– Если ждешь, что я расплачусь, то этому не бывать. – Я отбросила бесполезную расческу.
– И к лучшему, – ответил мужчина. – Не выношу женских слез.
Сразу захотелось всплакнуть. Из чистого противоречия. Но я сдержалась.
Все, что могла, – это выразить обиду и недовольство. Вряд ли этот бессердечный тип поймет меня, но молчать было выше моих сил.
– Ты обещал спасти меня от тюрьмы, но не сдержал слово, – обвинила я. – По сути, ты заменил один арест другим. Просто теперь я твоя личная пленница.
– Благодарность, видимо, не твой конек, – вздохнула темнота мужским голосом.
– Да лучше бы я сидела в тюрьме! Ты и твой дом мне противны!
Повисло молчание. Похоже, я зацепила мужчину. Возможно, даже обидела. Я вдруг пожалела о своих словах, но было уже поздно.
– Знаешь, что мне в тебе нравится? – вкрадчивый голос прозвучал ближе: мужчина подкрадывался ко мне.
– Что же?
– Ни-че-го, – отчеканил он совсем рядом. У меня волосы колыхнулись от его дыхания.
Так и есть: он разозлился. И кто меня вечно за язык тянет? Сначала говорю, потом думаю.
– Тогда зачем все это? – Я поникла, опираясь на комод, чтобы не упасть. – Тебе заняться больше нечем? Заскучал?
– Кто-то любит скачки, кто-то коллекционирует любовниц, а я обожаю ставить на место девиц, возомнивших себя центром вселенной только потому, что их папенька неприлично богат.
Похоже, у него личные счеты с верхушкой общества, а я просто попала под горячую руку. Увы, оправдания здесь не помогут. Все мои попытки объяснить, что «я не такая», вызовут лишь смех. Ведь в какой-то степени я именно такая: богатая, с завышенной самооценкой, порой нетерпимая к другим. Я как будто взглянула на себя со стороны. Даже стыдно стало.
Мужчина между тем уперся ладонями в комод по бокам от меня, и я попала в капкан его рук. Его лицо было так близко к моему, что я чувствовала его тепло. Чувствовала, но по-прежнему не видела.
– Я признаю, что ты хороша собой. Но вот характер… Ты несносная, вздорная девчонка. И тебя необходимо перевоспитать.
– И ты взвалил непосильную ношу воспитателя на себя.
– Помогаю обществу, как могу. – Я не видела усмешку, но она звучала в голосе.
– Очень благородно, – прошептала я.
– Я такой, – выдохнул он практически мне в губы.
Он не целовал меня, хотя я ощущала касание его губ. Совсем немного, самую малость. Еще не поцелуй, но уже контакт. Меня раздирали противоречия. Хотелось оттолкнуть мужчину и снова влепить ему пощечину (не промахнуться бы в темноте). И в то же время поймала себя на том, что соскучилась по мятному привкусу его поцелуя. Если качнуться вперед, можно снова его ощутить, буквально слизать с чужих губ.
– Прекрати дрожать, – прошептал мужчина. – Я не собираюсь тебя насиловать. Кто я, по-твоему?
– Глава магической мафии?
– Да, но ведь не маньяк.
