– Об этом можно только догадываться. – Уверена, в этот момент он развел руками. – Вероятно, она перестала вдыхать дым «Чар», выйдя замуж. Для нее отказаться от магии не было проблемой. Ведь та не вызывала у нее привыкания.
– Она сделала это ради нас с папой, – прошептала я.
– Мне очень жаль.
Мы молчали какое-то время. Мужчина не торопился втянуть меня в разговор, позволяя все осмыслить и заново оплакать мать. Пусть я не помню ее, но тоска по материнскому теплу всегда была частью моей жизни.
А еще я думала о Магнусе. Отец приютил его и купил ему дворянство в память о любимой жене. Знает ли Магнус правду? Он в курсе, что в его венах течет кровь магов и он сам, вероятно, сильный маг? Не он ли сидит напротив меня?
При этой мысли я вздрогнула. Нет, я бы узнала голос Магнуса. Мы столько лет знакомы. Разве что он замаскировал свой тембр при помощи магии… После того как попробовала «Чары» на себе, поняла, что с ними можно делать если не все, то очень и очень многое.
От вопроса напрямую меня удерживал страх. Что, если я ошибаюсь и своим подозрением обижу мужчину? Лучше поговорить начистоту с другом. С ним привычнее и проще.
– Если хочешь побыть одна, я уйду, – нарушил тишину мужчина.
– Нет, останься. Расскажи мне о Пристанище, – попросила я. Во-первых, желая перевести разговор на другую тему, а во-вторых, чтобы получше его узнать. – Как оно появилось? Зачем ты его создал?
– Когда мне было восемь, я остался один. Без родных, без друзей. Я ночевал на улице, питался отбросами, скитался. В общем, познал все прелести жизни бездомного. – Пока он говорил, я сверяла информацию с тем, что знаю о Магнусе. В наш дом он попал в возрасте десяти лет. Кто знает, где он был до этого и что делал. Вполне возможно, что скитался. – Тогда-то и зародилась идея Пристанища – места, где каждый найдет себе угол, который по праву назовет домом. Где не будет лишних людей. Повзрослев, я воплотил мечту в реальность.
– Это своего рода благотворительность. – С этой точки зрения я Пристанище не рассматривала и немало удивилась тому, как его видит мистер Никто.
– Можно и так сказать, – отозвался он. – Я понимаю, тебе претит то, чем занимаются большинство местных. Но одно из главных правил Пристанища – не осуждай. Здесь не перевоспитывают людей, не наставляют на путь истинный. Мы не религиозная община. Здесь просто дают крышу над головой тем, кто в ней нуждается.
– И убийцам?
– Это не место для игры в прятки с правосудием, это место для отчаявшихся. Мы принимаем только тех, кому больше некуда пойти. Как правило, это не сливки общества.
– Звучит идеально.
– В теории всегда так, но на практике разное бывает.
– Ты как будто разочаровался в своем детище, – подметила я нотки тоски в его голосе. В темноте я стала внимательнее к интонациям собеседника, компенсируя этим отсутствие мимики.
– Не все получается так, как запланировано. Я все чаще думаю, что совершил ошибку, создав это место, – вздохнул он, а потом резко сменил тему: – Скажи, тот человек, что украл зарплату твоих рабочих, по-прежнему беспокоит тебя?
– Боюсь, он не отстанет, пока не получит желаемое – мой завод.
– Или пока его не остановят, – заметил на это мужчина.
– Что ты предлагаешь? – напряглась я.
– Есть способ избавиться от него. Но он незаконный.
– Убийство? – пробормотала я онемевшими губами.
– Я думал о чем-то менее радикальном, но если ты настаиваешь…
– Нет, нет, – поспешно возразила я. – Никакого насилия.
– Тогда пусть живет, – в голосе мужчины чувствовалась улыбка. – Мои люди просто припугнут его. Больше он тебя не потревожит.
– Спасибо, – выдохнула с облегчением. Ни секунды не сомневалась, что отныне проблемы с мэром в прошлом. Если мистер Никто сказал, что больше мэр мне не угроза, так и есть.
Мы еще долго говорили в ту ночь. Но спроси меня кто, что мы обсуждали, я не смогу ответить. Это был один из тех разговоров ни о чем и обо всем сразу, в которых люди раскрываются друг другу, рассказывая какие-то мелочи о себе. Вроде незначительные, но в то же время крайне важные для понимания другого человека.
Спать я легла в полной уверенности, что мой муж – замечательный человек. Просто он не понят другими, как это часто бывает с тем, кто опережает свое время. Как это было с моим отцом. Его ведь тоже не любили и даже ненавидели. А все потому, что он мыслил шире, чем большинство людей.
У меня остался всего один подозреваемый – тайный. Я не планировала сообщать о нем Эрланду. Уж точно не после нашего последнего разговора. Но я собиралась поговорить с самим подозреваемым.
Уже на следующий день я заявилась в общежитие к Магнусу. В его комнату не поднималась. Вдруг найду еще что-нибудь, а я к этому пока не готова. Я вообще не уверена, что готова узнать правду. Но такой уж у меня характер – не люблю незавершенные дела.
Магнуса я ждала на лавке около дверей общежития. Погода стояла хорошая, а занятия скоро должны закончиться. Ожидание не затянулось и было даже приятным.
