Эльфы замолчали, терпеливо дожидаясь пока Сет, закончит трапезу. Как только им показалось, что это произошло, сразу же поступило предложение прогуляться по роще. Всё это было несколько странно, гулять с набитым желудком, но отказываться было не вежливо, да и выглядеть отказ мог подозрительно.
Петляя между строений деревни, их троица скоро вышла к ручью и двинулась вверх по течению. Затем они достигли небольшой лужи, из которой собственно ручей и начинался. Скорее всего, на дне этого маленького водоёма был родник. Это место чем-то неуловимым выделялось среди окружающего пейзажа. То ли этому способствовало, то, что прямо у воды росло только одно единственное чахлое деревце, то ли потому что остальные деревья окружали поляну с водоёмом правильным кольцом. Чувствовалась вокруг какая-то невероятная мощь и сила. Сет подошел к воде ближе. Слабый порыв ветра колыхнул редкую крону деревца и один из листочков прикоснулся к его плечу.
Рубаха была велика и постоянно сползала с одного плеча на другое, оголяя кожу. Именно к голой коже и прикоснулся лист. Распространяя тепло, по всему телу пробежала волна. Сет вдруг понял, что это и есть тот самый ясень, о котором говорили эльфы. Это не просто растение это центр и сердце рощи. Корни этого тщедушного на вид ростка оплетали всё вокруг и чувствовали все, что происходит в их пределах.
Растение даже умело говорить. Конечно, на своём удивительном языке, но Сет понял, что оно предлагает дружбу. Отказать этому чистому как родник существу было невозможно. Жнец согласился прежде, чем осознал своё согласие. Как только он осознал, что согласен, лист оторвался от ветки и впился ему в кожу, просачиваясь внутрь. Это не вызывало никаких ощущений а через миг на плече остался только силуэт, словно голографическая картинка или мастерски нанесённая татуировка.
Шум в ушах стих, зрение прояснилось, а состояние опьянения и эйфории ушло. Сет понял, что всё это происходило с ним, только когда все эти чувства отступили, и он снова оказался на поляне у небольшой лужицы с чахлым деревцем.
- Убей его Диграсса.
Услышав за спиной звук выдвигаемого из ножен меча, Сет очень пожалел, что оставил Ненависть торчать в бревне, у которого они обедали. Хотя даже если бы она и была у него в руке, врядли он бы успел что-то предпринять стоя к врагу спиной, но и сдаваться без боя было глупо. Жнец резко пригнулся и прыгнул вперед, перекатившись и разворачиваясь лицом к нападавшему.
А нападавший в это время в развалку стоял у родника, и казалось совершенно не намеревался нападать. По крайней мере, ничего похожего на оружие у него не было. К тому же оба эльфа довольно улыбались, непонятно чему радуясь.
- Я же говорил Шинтисса, что он понимает язык.
- Ну, это стало ясным почти сразу. Меня больше интересует поведение Ясеня. Он не так силён, что бы разбрасываться листьями направо и налево.
- Великий шаман не понимает? Я поражен. - Естественно на лице капитана никакого удивления не было и в помине, только лукавая улыбка. - Предполагаю, что наш маленький друг просто не то чем пытается казаться. Двигался он только что совсем не так как подобает сельскому свинопасу.
- Да и понимать наш язык удовольствие малодоступное необразованной деревенщине. - Поддержал Диграссу шаман.
Сет понял, что глупо попался на уловку перворожденных и его инкогнито раскрыто. Становилось ясно, что о свиньях тут вполне осведомлены, но помочь это знание ему уже не сможет. Нужно срочно придумывать новую легенду и желательно как можно правдоподобнее. Идею рассказать всю правду жнец отбросил сразу. По уверениям Клыка эльфы ненавидят нежить - признаться, что он один из них значит подписать себе смертный приговор. Придумывать небылицы на ходу - нарваться на ещё одно разоблачение. Есть только один способ себя не выдать - не говорить вообще ничего, но вот как это сделать, если вопросы будут задаваться настойчиво? Воспользоваться пятой поправкой к конституции США?
Оба перворожденных изучали Сета внимательными взглядами. Казалось, что их янтарные глаза проникают в сами мысли и чувства жнеца. Он даже испугался, что они уже всё поняли и размышляют теперь, как поступить с наглой нежитью. Хотя погодите он ведь совсем не нежить. Он можно сказать потомок небесных ангелов воплоти. К тому же только что подружился с их Ясенем. То, что Ясень существо живое и одухотворённое сомнению даже не подвергалось. А то, что эльфы говорили о нём, наводило на мысль, что к мнению этого кустика тут прислушиваются.
Сет выпрямил спину и стал говорить на чистейшем наречии перворожденных.
- Ясень обещал мне дружбу.
Он ясно ощутил, что говорит совсем на другом языке совсем отличном от того, что использовал в общении с Клыком только когда стал выговаривать первое слово. Даже по невозмутимым лицам эльфов было заметно, что их удивило полное отсутствие, какого либо акцента в его выговоре. Впрочем, это удивление длилось лишь одно мгновение, после чего лица перворожденных снова стали похожи на маски.
