– Как ты узнавал, что в клетку можно войти?
– На стенах иней пропадал, господин маг. И в коридоре становилось не так холодно.
– Отец твой тоже расплачивался за привилегии оставаться живым на темной стороне?! – рыкнул я, едва сдерживаясь, чтобы не удавить этого хряка.
– Да, - всхлипнул кабатчик. – И не только он.
– Что значит, не только?!
– То и значит, г-господин маг. В каждом, почитай, районе у меня собрат по несчастью есть. У каждого такой же перстень – издалека узнать можно. Кому жребий выпадет,тот в ближайшие годы и платит за всех дань. Остальные в это время отдыхают, делают свои обычные дела, заодно присматривают на всякий случай, кого можно без лишнего шума принести в жертву. Потом меняемcя. Зато у нас, почитай, вся местная братва собирается. Наводки спрашивают, процент регулярно отстегивают… и я давал что просили. Да, давал! – снова всхлипнул толстяк, когда я ухватил его за глотку и чуток придушил. - Α как не дашь – жить-то надо?! Кто отказывался тянуть жребий, первым в гроб попадал! А у меня семья! Дети малые…
– Заткнись, – выдохнул я, шалея от того, что узнал. - Заткнись и не смей мне говорить про семью! Кому ты продавал души, сука?! Кто платил тебе за чужие души?!
– Н-не знаю! – пискнул кабатчик, когда мои пальцы сжались вокруг его горла сильнее. - Не видел их никогда! Только трупы потом сжигал!
– И на их место живых подкладывал?! – скрипнул зубами я. - Девчонку из «Щипаного гуся» твои люди похитили?!
– Да, – плаксиво сознался кабатчик. – У меня информаторы на все постоялых дворах, вот на той неделе один и сообщил, что есть подходящая магичка на примете. Мол, приезжая, молодая, города совсем не знает… я к ней человечка-то подослал. Он амулет ей в карман подбросил. Ну, она следующей ночью сама ко мне и пришла.
– Что за амулет?!
– Под стойкой у меня лежит, – съежился жирдяй. - Маленький такой, на монетку похож. У кого в кармане хотя бы день пролежит,тот к нoчи разум потеряет. Себя забудет, на темную сторону уйдет… сам. Как крыса – на зов волшебной дудочки. Γде ту монетку для него заговорят, туда и придет. Жаль только, монетка лишь один раз срабатывает. Потом приходится новую доставать.
Я недобро прищурился.
– И много у тебя таких монеток?
– С каждого трупа сыплются, - шепотом сознался толстяк. - Иногда по две бывает,и тогда я в следующий раз двоих стараюсь в один гроб подложить. Если монетка медная, значитца, можно обычную жертву принести. Если серебряная,то надо всенепременно мага искать.
– С юным герцогом Искадо ты поэтому связался? Тебе две серебряных в последний раз выпало?
– Д-да, господин маг, – истово закивал он. - Первый раз за тридцать два года. Только-только жребий вытянул и сразу на тебе подлянку. Сперва я решил, все – конец мне пришел. Самому придется в гроб укладываться, ибо где я им столько магов за раз и без шума добуду?! Но пару недель назад один из информаторов донес, что подбросил монетку какому-то одаренному сопляку на рынке…
Кабатчик тяжело вздохнул и понурился.
– Необученный он еще. Совсем дурной. Вот и прицепился к первому встречному, не посмотрев, кто и во что одет. Даже лица не запомнил, идиотина, зато гордился собой… пока Громых его не удавил. Я ждал-ждал, когда мальчишка ко мне пожалует, а он все не шел и не шел. Я и не знал поначалу, кто это. Подумал, что сопляк мою монетку-то нашел да и выкинул. И успокоился, старый болван. А когда время для жертвы подошло, а мы так второго и не нашли… когда в самый последний миг этот сорванец в пижаме все-таки появился… просто камзолы он не носил одни и те же! Тот, куда монетка попала, почти две недели в шкафу провисел! И вот недавно его снова надели, а монетка-то и сработала. Представляете?! И что я должен был после этого делать? Обратно его отправить, беспамятного, чтобы весь ГУСС потом на дыбы взвился? Или удавить пацана, когда у меня уже сроки горели?!
Я с трудом заставил себя отвести лезвие от жирной шеи.
– И как часто вы бросаете жребий?
– Каждые двенадцать лет, господин маг. Таковы правила.
– Когда его проиграл ты?
– Почти два года тому, - вздрогнул он и тяжeлo плюхнулся на землю, когда мои пальцы без предупреждения отпустили его ворот, а подгибающиеся коленки отказались держать грузное тело. - Поэтому и мучаюсь теперь с вами…
– Два года, – медленно повторил я, сo смешанным чувством глядя на барахтающегося в снегу человека. – Двадцать четыре души, смерть которых лежит на твоей совести. А до этого сколько их было? Сколько циклов ты успел захватить?
– Один, – непонимающе замер толстяк. – Но в тот раз все прошло хорошо, господин маг. Время кормежки всегда одинаковое – около полуночи. И если правильно подгадать с посетителями,то никто не заподозрит неладного, если один или два из них не вернутся к столу.
Я на мгновение прикрыл тяжелые веки, а потом тихо спросил:
– А знаешь, кому ты все это время прислуживал,тварь? Догадываешься, кому продавал соседских детей и стариков?
– Да какая разница? - пробормотал этот урод, отведя глаза. – Своя шкура, небось, ближе к телу. А я тех людей, почитай, живыми-то и не видел.
