— Мне вот эта девчонка нравится. И этот белокожий. — жирный черный палец по очереди упёрся сначала в лоб красноволосой девчонке, а затем и мне в грудь. Я с трудом сдержался, чтобы не высказать пару ласковых уроду. Ладно я, но эта малявка — она же совсем ребёнок. Сколько ей? Лет пятнадцать, не больше. Зачем этой жирной туше подросток?
— Смотри, какие у них спокойные взгляды. Мне как раз нужны послушные рабы. Ну-ка, что у них с зубами?
Жирный палец полез к моему рту, чего терпеть я уже не смог. Одно движение, и рука жирного чернокожего мужика отлетела в сторону. А вот нехрен пихать свои потные конечности в лица незнакомым людям.
— Ах ты сучёныш! —взревел жирдяй, и попытался ударить меня. Зря это он. Во-первых, я не его собственность, а во-вторых на генетическом уровне не переношу людей, пытающихся меня бить. Так что дальше сработали рефлексы.
Блок, перехват запястья, рывок, и удар лбом прямо в переносицу. Две секунды тишины, а затем над невольничьим рынком взвыла сирена. Нет, не тревожная, просто покупатель заверещал так, что привлек к себе внимание всех, кто находился в здании.
— Уи-и-и! Он мне запястье слома-ал! И нос разби-ил! Чего вы смотрите⁈ Забейте его насмерть! Да не стреляйте, используйте дубинки, идиоты! Я хочу видеть, как эта падаль будет корчиться и умолять о пощаде! И эту сучку кончайте! Чтобы не улыбалась, мразь!
— Девятнадцатый, ты понимаешь, что только что заимел себе и Восемнадцатой проблем⁈ — невозмутимым тоном поинтересовался мой хозяин. Ну, как хозяин, я его только сегодня впервые увидел, когда нас скопом всех сгрузили с корабля и передали вот этому патлатому хрену. С какого корабля? Космического, разумеется. Правда, это вообще отдельная история. И сейчас мне точно не до воспоминаний.
— Значит помогать, ты не станешь? — поинтересовался я, осматриваясь — что бы использовать в качестве защиты. Взгляд зацепился за табурет, на котором разрешалось сидеть рабам, когда рядом нет покупателей. Добротный табурет, с ножками из металла. Самое то.
Подцепив его ногой, я подбросил своё «оружие» вверх, перехватил рукой, и тут же прикрылся сидением от размашистого, мощного удара какой-то навороченной дубинки, по поверхности которой пробегали электрические разряды. Увы, от второго тычка увернуться не вышло. Конец оружия в целом не больно ткнулся в плечо, а вот дальше…
Меня буквально отшвырнуло ударом тока назад, впечатав в опорную колонну, удерживающую крышу. Будь на моём месте кто послабее и менее опытный, тут бы ему и пришёл конец. Однако мои рефлексы не подвели, и затылок благополучно избежал столкновения с бетоном. Да и разрядом меня не проймёшь — всё же я на опыте, привычный к таким вещам. Вот когда был на корабле, с нами не церемонились, да…
Стиснув зубы, проморгался, и уставился на двух здоровых мужиков, которые приближались ко мне, зажимая с двух сторон. Не удрать, чтоб их, да и если отступлю, они же за девчонку примутся. К тому же на мне рабский ошейник. Видел я, что происходит с рабами, которые пытаются свалить. Один приказ хозяина, и голова беглеца мгновенно отделяется от тела. Так что без вариантов — или эти двое меня сейчас убьют, или я их уработаю. Что будет дальше? А не всё ли равно? Живём одним днём, так сказать.
Табурет, как ни странно, всё ещё находился в моей руке. Что ж, в свое время наш отрядный инструктор по рукопашному бою любил повторять — вы сами решаете, что вокруг вас является оружием. И я хорошо запомнил эти слова. А еще запомнил, что непобедимых противников не бывает. Эту науку в нас вбили так, что мы выходили победителями из всех стычек, будь то ночная вылазка по тылам противника, или штурм укрепа.
Правда, осколок ста пятидесяти пяти миллиметрового снаряда не знал, что мы цельнометаллические, и отправил меня в госпиталь на долгие полгода. А потом и вовсе домой, с инвалидностью. Ну да это было давно и неправда.
Телохранители жирдяя решили, что я уже не представляю опасности. Ещё бы, стою, прислонившись к колонне, телодвижений не изображаю. Считай удачно зафиксирован, можно и прибить наглого раба. А после развлечься — погонять мелкую девчонку. Суки!
Видимо, думали амбалы слишком одинаково, потому что оба, не сговариваясь, взмахнули своими электрическими дубинками, и одновременно ударили мне в область живота. Я был против такого, и в последний миг совершил сразу два действия: сместился влево, и прикрылся табуретом. В итоге дубины всё же настигли меня, а точнее мой табуретный щит. Два разряда ударили в металлический корпус, который сумел на миг поглотить энергию. Меня не зацепило, я благополучно держался за пластиковое сидение. Разве что руки отсушило, всё же телохранители били от души, со всей своею любовью к ударному делу.
