— Надеюсь, что нет. Но это вряд ли. — я указал на двух бедолаг, что вжались в пол, и боялись поднять головы: — Это кто?
— Такие же рабы, как и я. — Сяо опустил взгляд. — Зеон хочет с нашей помощью переподчинить себе разведчик.
— Так. Оставайтесь на борту, ждите. — я развернулся, и двинулся на выход. По пути разблокировал дверь каюты, и сообщил толстячку: — Всё, можем идти к старшему капитану.
— Тебе конец, одноглазый! — прошипел сопровождающий, уставившись на меня с ненавистью. — Я уже сообщил, куда следует, объявлена тревога. Слышишь? Скоро здесь будет отряд охраны, они тебя уничтожат.
— Ну, как сообщил, так и отменишь тревогу. — усмехнулся я. — Ты чего такой ранимый? Дело у меня появилось срочное, что, спокойно подождать не мог? И я предупреждал, что не надо называть меня одноглазым.
— Ты, кажется, не понял. Тебя уже не приняли в клан. Готовься к рабству! — лицо толстяка расплылось в улыбке.
— Ну, это мы ещё посмотрим. — я тоже улыбнулся. — Ты знаешь, что мы сейчас находимся на другом моём корабле?
— Что? Не неси чушь, это судно принадлежит Зеону, а он является младшим племянником Ваура Ройха. Так что тебе конец, одноглазый! Лучше сдавайся, так хотя бы останешься в живых. Правда, рабом, ха-ха-ха-ха!
Отступление четвёртое. Планета Джомо. Тренировочный лагерь. Дэймос. Лада.
Расположившись на жесткой односпальной кровати, я вспоминал прошедшие двое суток. Выдались они насыщенными, пришлось попотеть. А началось всё с боя, в котором мне пришлось драться небольшой скамейкой. Прикрыв глаза, постарался вспомнить всё до мельчайших подробностей…
— Симирас, возьми шест, и надери задницу этому рабу. — приказал Блуд, усаживаясь в большое мягкое кресло, стоящее сразу за столом. — Сделаешь это, и с меня бутылка пива к ужину.
— За пиво я его в песок закатаю, господин! — раздалось со стороны гладиаторов, и к навесу двинулся чернокожий гигант, метра два ростом, не меньше. Длинные жилистые руки, худощавый, но явно силён. Одет он был в широкие шорты и безрукавку, как и другие. Похоже скоро я буду облачён так же. Если заслужу. Чёрт, как же неприятно осознавать, что ты — раб.
— Лови! — произнес Блуд, и кинул в меня лавочкой. Я тут же перехватил её, и крутанулся, погасив энергию броска. А в следующий миг мне пришлось отражать первый выпад шеста. Чернокожий здоровяк похоже решил уложить меня в первые же секунды боя. Зря это он так.
Дважды блокировав мощные тычки на жёсткие блоки, в третий раз я увернулся, а на четвёртый смог зажать шест между ножек скамейки, на которой можно сидеть только одному. Конечно же здоровяк смог освободить оружие, но потерял драгоценное время, и в итоге я сначала подсёк его опорную ногу ножками скамьи, рывком выбивая у противника почву из под ног, а затем, в два шага сократив дистанцию, с силой ударил сиденьем над головой чернокожего. Мог бы и по голове, но тогда кому-то потребовалась бы реанимационная капсула.
— Закончить! — выкрикнул Блуд, прерывая поединок. Я молча протянул руку Семирасу. Тот, до сих пор не понимающий, как оказался на песке, принял мою помощь, и вскоре мы оба стояли перед начальником. Или хозяином, я пока что еще не понял, как здесь правильно обращаться.
— Что ж, мне нравится этот новичок. — Блуд повернулся к хозяину. — Хромает на левую ногу, надо бы посмотреть, что с ним можно сделать. А так хорош, даже слишком. Думаю, можно его выставить на арену уже послезавтра. Только на четвертый уровень сложности. Пусть привыкнет сначала.
И вот я лежу, ожидая, когда за мной придёт Блуд. Сегодня мне, как и еще нескольким парням из лагеря, предстоит посетить амфитеатр, где придется сражаться с другими такими же бедолагами. Всё это на потеху публике, что б её. Как там говорил кто-то из древних — хлеба и зрелищ? Ну-ну.
За решетчатой дверью послышались шаги. Слишком легкие для мужчины. Я улыбнулся, усаживаясь на кровати. Поднялся, протянул руку, открыл дверь:
— Заходи, сестрёнка. Рассказывай.
— Да я вот, завтрак принесла. — смущённо улыбнулась красноволосая девушка. Сейчас на ее щеках появился легкий румянец, бледность совсем исчезла. — Ты, говорят, сегодня будешь сражаться на арене?
— Буду. — ответил я, принимая поднос с едой. Окинул взглядом свой завтрак, и молча передал Ладе мясной пирожок: — Держи. Тебе надо поправиться, а то совсем худая.
— Альфа то же самое говорил. — Вдруг упомянула девушка чье-то имя. Интуитивно я почувствовал, что речь о ком-то из прошлого Лады. Надо же, впервые обмолвилась с момента, как мы попали в тренировочный лагерь.
— Кто он, этот Альфа? — поинтересовался я, приступая к еде.
— Он — моя семья. Как и ты… Наверное. Тоже появился в трудную минуту, спас от смерти.
— А где он сейчас?
— Ищет меня. Он скоро придёт, я уверена. И заберёт нас отсюда.
— Хорошо бы. — Улыбнулся я. — Здесь, конечно, тепло, сухо, и кормят, но я бы предпочёл другое место. Пусть и хуже, но без хозяина с кнутом за спиной.
