Внезапно Анта остановилась, увидела с возвышенности на пути озеро. Она побежала влево, на берегу её будет видно. В душе бушевало отчаяние, она понимала, что в таком состоянии она не уйдёт от погони, её настигнут. А дальше… она себя убьёт. Сейчас люди стали жестокие до безумия. Жизнь на земле стала тяжела. И лучше врагу в руки не попадаться. Если над Сартаем поизголяются и убьют, то её могут держать на привязи долго, очень долго. И враги с упоением будут исполнять с ней все прихоти, что взбредут им в голову. Нужно что-то сделать. В лесу она сможет только сражаться, и шансов на победу у неё ноль. Если бы на деревьях была зелёная листва, она бы укрылась в кроне дерева. Но сейчас на дереве она будет выглядеть как ворона на голой ветке. Она снова повернула к озеру. Вперёд, не останавливаться. Пока преследователи сделают петлю, она успеет укрыться в воде, спрятавшись в камыше. Навряд ли преследователи полезут в воду, она сейчас холодная − жуть.
Выбежав к озеру, Анта остановилась озадаченная. Вода в нём была тёмной и неподвижной, словно зеркало, искажённо отражающее небо. А перед ней был обрыв, тянулся он далеко в обе стороны. С этого обрыва камыш просматривался как на ладони. Но тут лихорадочно работавшие на поиски спасения мозги, нашли не совсем обычный вариант спасения.
− Ааа, − еле слышно издала звук Анта, – попробую, а если не получится, тогда прыгну в воду, а там… будь что будет!
Далеко справа почва осыпалась настолько, что можно было бы безопасно спуститься, но сейчас дорога каждая секунда. Поэтому, держа зубами лезвие ножа, Анта сгруппировалась и прыгнула вниз. Приземление было жёстким, но она правильно просела и убавила нагрузку, подав корпус вперёд и опёршись в почву руками. Вскочив, она рванула к берегу. У воды, захватив в руки грязь, стала обмазывать тело. Озираясь на край, торопливо схватила две пригоршни грязи и побежала под защиту обрыва. Став у земляной стены, торопливо натирала участки тела, что светлели.
− И где она может спрятаться? – раздался запыхавшийся голос сверху.
Анта по рукоять воткнула нож в почву, и затаив дыхание, распласталась по вертикальной почве обрыва. Руки в стороны, грудь и ладони прижаты, голова повёрнута набок, щека придавлена в почву. Анта вжималась, как могла, знала, что такое маскировка.
− Она в камышах, − ответил второй преследователь, тяжело переводя дыхание. – Я слышал, что люди могут прятаться под водой, а дышать через трубочку тростника.
− Не подходите к краю, идиоты! – раздался крик. – Бестолочи, если обрыв рухнет, полетите вниз, и не факт, что ногами! Можете и вниз головой! А мы за вами, дураками!
На это Анта и рассчитывала, что если не подходить близко к краю, то её не увидят.
− Да, дела… С нас Карик бошки поснимает. Не смогли поймать бабу, скажет!
− Слушай, − говорящий произносил слова так, что его было еле слышно, − она по любому где-то в камышах. Давай сделаем вид, что уйдём, а сами понаблюдаем. Если не поймаем, скажем Карику, что убили её. А труп в такую даль на руках тащить не резон, проще поймать других.
− Все слышали? – Раздался нарочито громкий голос. − Нет её здесь! И слышали, что Карику сказать?
Кто-то наверху неуверенно забубнил, что они всё поняли.
Наступила тишина. Только сейчас Анта осознала, что её трясёт. От холода, страха, усталости мышц. Он позволила себе дышать свободней. Хоть и полуголая, когда она двигалась, холод так не ощущался. А теперь она мёрзла. От ветерка, да ещё от контакта со стеной. Но… кажется, ей везло. Главное сейчас себя не выдать. Она поняла, что себя спасёт, главное выждать время. А вот Сартай… Жив ли он?
Погоня
Сартай медленно приходил в себя. В голове гудело, и в районе макушки наплывами ныла тупая боль. Руки связаны спереди. Он лежит возле телеги, привязанный верёвкой к ней. В стороне смутно прослушиваются голоса.
− Да я тебе говорю, Карик! Она не сдавалась, сама себя в живот ножом пырнула! А потом спрыгнула с обрыва. Не волочить же нам её сюда.
− Ладно, в сёдла и едем домой.
− А этого рубаку тоже прожорам?
− Да нет… − Главарь смотрел на сартая изучающе. − У них оружие необычное, да и больно он уж ловок. Движения у него интересные. Надо его допросить с пристрастием, кто он такой и откуда. Будет меня учить мечом так орудовать.
− Ага, если живым дойдёт! А нет, на телеге трупом поедет, никто его задаром катать не будет!
− Ладно, все в сёдла!
Мимо проезжали, громко фыркая, фортесы. Они уже чуяли запах трупов на телеге, хотя люди ещё ничего не слышали.
− Пришёл в себя? Вставай! – Сартая пнули в спину. − А то поедешь на пузе!
Он с трудом сел, оглянувшись назад, стиснул зубы от того, что увидел.
Позади стояло ещё две телеги, загружены невпопад трупами свиней, овец и людей.
Верёвка натянулась, он с трудом успел подняться и сделать первый шаг. Когда тело волочит по земле, встать не так-то и просто, так что надо успевать.