– А что они мне сделают? Я не нарушаю ни одной заповеди. Ну, они погрозят мне пальцем и не станут провожать в аэропорт.
– То есть, когда вы приедете домой, вам придется рассказать правду о той журнальной записи?
– Альтернативы нет. Конечно, Ксенократ заявит, что я лгу, чтобы тебя защитить, но большинство поверит мне, несмотря на его мнение. И надеюсь, это заставит его отозвать свое обвинение.
– И куда же мне сейчас идти? – спросила Ситра.
– Даже не представляю, – ответила Кюри.
Затем она протянула руку к ящику и вытащила оттуда груботканное платье из мешковины. Одеяние тоновика.
– Вы хотите, чтобы я притворилась членом секты тоновиков?
– Одиноким пилигримом. В этой части мира их довольно много. Ты будешь безликим, безымянным странником.
Что ж, не самая гламурная форма маскировки, но весьма практичная. Никто не остановит ее, не заговорит с ней, чтобы не наслушаться с три короба тонистской болтовни. Так она исчезнет и вернется домой перед Зимним конклавом. Если жнецу Кюри не удастся обелить ее имя, оставаться здесь все равно смысла не будет – не станет же она всю жизнь прятаться!
Вдруг в комнату вновь вошла хозяйка хижины, более взволнованная, чем до этого.
– Они уже здесь, – сказала жнец Кюри.
Она сунула руку в карман мантии и, вытащив оттуда небольшой свернутый лист бумаги, вложила его в ладонь Ситры.
– Отправляйся по этому адресу. Там есть кое-кто, кого тебе необходимо встретить. Будем считать это завершающим этапом твоих тренировок.
Ситра схватила платье, и пока жнец Кюри торопливо выводила ее к задней двери, хозяйка достала из оружейного шкафа несколько ножей и пистолетов и положила их для Ситры в мешок – так заботливая мать, собирая ребенка в школу, кладет ему в ранец завтрак.
– Там, у подножия холма, в сарае стоит машина, авто-такси, – сказала Кюри. – Возьми ее и поезжай на север.
Ситра открыла дверь и оказалась на улице. Было холодновато, но вполне терпимо.
– Послушай меня внимательно, – сказала Кюри. – Путешествие будет долгим, и, чтобы добраться до цели, тебе потребуются все твои силы и умения.
Жнец Кюри хотела дать Ситре подробные указания относительно того, как проделать путешествие во много тысяч миль, но вынуждена была прерваться, потому что с той стороны дома послышался звук подъезжающей машины.
– Иди! И помни: пока ты не останавливаешься, ты в безопасности.
– А что я должна делать, когда доберусь туда?
Жнец Кюри пристально посмотрела в глаза Ситры, что добавило важности произнесенным ею словам. Тоновики называют это «резонансом».
– Когда доберешься до места, узнаешь, что делать.
Раздался слишком знакомый стук в переднюю дверь хижины.
И Ситра побежала вниз по заснеженному склону холма, огибая встречающиеся по пути сосны. Боль в суставах напомнила ей, что до полного исцеления осталось еще несколько часов. Она нашла сарай и машину как раз в том месте, о котором говорила Кюри. Как только Ситра забралась внутрь, машина включилась и спросила о месте назначения. Ситра была не так глупа, чтобы раскрыть точный адрес.
– На север, – сказала она. – Правь на север.
Едва она отъехала, как раздался взрыв, потом другой. Ситра оглянулась, но все, что она увидела, был черный дым, поднимающийся над верхушками деревьев. Ужас охватил ее. Из-за деревьев на дорогу позади машины выскочил мужчина в мантии, подобной той, что носила подруга жнеца Кюри. Ситра видела этого человека лишь одно мгновение, а затем он исчез.
Только когда машина свернула с горной дороги на шоссе, Ситра посмотрела на бумагу, которую ей дала жнец Кюри. На мгновение ей показалось, что ее кости отделились друг от друга, но потом это чувство прошло и ею овладела мрачная решимость. Она все поняла.
Конечно, узнает. Она еще несколько секунд рассматривала листок бумаги. Ей оставалось запомнить только адрес, потому что имя она уже знала.
Джерард Ван Дер Ганс.
Это имя назвало ей «Гипероблако». Это же имя значилось на листке, который вручила ей жнец Кюри. Перед Ситрой лежал долгий путь, а в конце пути ее ждала работа. Ситра не имела права заниматься «жатвой», но имела право отомстить. Убийца жнеца должен быть наказан по справедливости – так или иначе. Никогда прежде она не испытывала такой благодарности, какую испытала к жнецу, наполнившему ее сумку оружием.
Дело было слишком деликатным, чтобы доверить его охранникам Высокого Лезвия, и хотя жнецу Сан Мартину противно было чувствовать себя в роли полицейского, он знал, что поимка этой девчонки из Мидмерики принесет ему уважение и почет в среде собратьев. Еще до того, как он постучал в дверь хижины, он знал, что девушка там. Его спутник, младший жнец Белло, радостно возбужденный погоней, уже включил детектор ДНК и обнаружил следы беглянки, едва они вышли из машины.
