— Ну, если будешь тереть два раза в день. А так, может, и месяц, — говорит Фионн. Я смотрю на Слоан, но она только головой мотает. Я делаю всё возможное, чтобы выглядеть расстроенным, что, если честно, не так уж и сложно, и иду к своим братьям.
— Срочные обнимашки. Даже помойным гоблинам нужна любовь, — с распростёртыми руками я хватаю своих братьев, и, хотя они протестуют, но обнимают меня в ответ.
— Ты идиот, — шепчет мне Фионн, пока мы прижимаемся лбами.
— А ты — придурок, который ест птичий корм, — заступается Лаклан за меня.
— А ты — вечно задумчивый засранец, — говорю я, он ухмыляется, и в его глазах снова появляется блеск. Я сглатываю, чтобы тоже не заплакать. Кажется, как будто смещённая кость наконец встала на место, как будто я не мог дышать без боли, и вдруг, всё исчезает. И, судя по тому, как братья смотрят на меня, они чувствуют то же самое. — Вы бы не были такими красивыми драконами, как я. Но я всё равно люблю вас.
— Да, — говорит Фионн. — Я тоже.
Лаклан обнимает нас за головы.
— Я тоже вас люблю, мои мальчики. И горжусь вами.
Когда мы отстраняемся, Фионн делает шаг назад и медленно поворачивается. Он смотрит на каждого из нас, потом на Роуз.
— Теперь, когда все в сборе, — говорит он, — у меня есть объявление.
Взгляд Роуз скользит по Ларк и Слоан, потом по мне и Лаклану, будто кто-то из нас знает, что замышляет Фионн.
— Объявление…?
— Скорее вопрос, — Фионн делает несколько шагов к Роуз. Она словно хочет сбежать, но не может сдвинуться. — Хотел сказать, что люблю тебя, Роуз Эванс.
— Я тоже тебя люблю, — шепчет она, глаза наполняются слезами, Фионн берет её за руку, другую засовывая в карман.
— Когда ты появилась в Хартфорде, это было самое лучшее событие в моей жизни. Ты ворвалась и перевернула всё с ног на голову. Я пытался склеить свою жизнь, но ты показала, что эти осколки не соединить. Они изначально не подходили. Но ты всё изменила, Роуз. Я восхищаюсь тобой каждый день. Твоей храбростью. Твоей дерзостью. Твоим огромным, диким сердцем. Тем, что ты принимаешь себя такую, какая есть. Ты научила меня любить тьму, не бояться её и не прятать.
Фионн достает руку из кармана и встает на одно колено. Плечи Роуз дрожат, по лицу текут слезы.
— Я люблю тебя, Роуз Эванс. И не отпущу тебя. Никогда, — он открывает коробочку. Внутри три кольца, как закат солнца: оранжевый солнечный камень над морем сапфиров и голубых бриллиантов в золотой оправе ручной работы. — Выходи за меня, Роуз. Давай любить друг друга вечно.
Роуз не может сдержать радость. Она кричит и бросается к Фионну. Он поднимается с колена, прижимая Роуз к себе. Они плачут, шепчутся, целуются, смеются. Ларк включает музыку, а Лаклан достает новую бутылку виски. После бурных поздравлений, я ухожу, чтобы снять этот дурацкий костюм и отмыть кожу под горячей водой.
Когда возвращаюсь в гостиную, празднование в полном разгаре. Я просто стою в стороне и наблюдаю минуту. Удивляюсь поворотам этой жизни. Когда смотрю чуть внимательнее, вижу замысловатый узор в паутине. Это особая карта, которая свела нас всех вместе.
Наблюдаю за своими братьями, которые стараются наверстать упущенное время, как вдруг чувствую прикосновение Слоан на своём запястье. Поднимаю руку, и она уютно прижимается ко мне.
— Приветик, Палач, — шепчет она.
— Приветик, Чёрная птичка, — целую её в макушку. Фионн смеётся над шуткой Лаклана, всё время обнимая Роуз. Слоан вздыхает, и я смотрю вниз на её довольную улыбку. — Держу пари, ты как-то связана с этим? — спрашиваю я.
Слоан пожимает плечами.
— Возможно.
— Твоя сообщница тоже замешана?
— Ты мой сообщник.
— Другая.
Слоан улыбается, но не отрывает взгляда от друзей.
— Что уж говорить, мужчина-парень? Ларк — настоящий романтик.
— Так и думал, — поворачиваюсь, и она обвивают руками мою талию. Кладу ладони на её щеки и целую в губы. — Спасибо тебе — шепчу я. — Я люблю тебя, Слоан Кейн.
— Я тоже тебя люблю, Роуэн. А теперь, пока они заняты, — говорит она, кивая в сторону гостиной, — не хочешь сбежать и заняться карате в гараже?
Улыбаюсь своей прекрасной жене. В её карих глазах так много любви и радости, а на щёчке появляется ямочка от ухмылки.
— Я уж думал, ты никогда не предложишь.
Я пригибаюсь за кустами и всматриваюсь сквозь листья, их сочная зелень играет в лучах утреннего солнца, пробивающегося сквозь кроны дубов и ясеней. Компания столпилась у края каменистого обрыва, по очереди разглядывая что-то в бинокль. Лаклан и его жена Ларк. Фионн и Роуз, теперь уже помолвленные. Роуэн Кейн. Слоан Сазерленд, теперь тоже Кейн. До сих пор помню, как Роуэн кричал её имя — тогда, когда мы встретились единственный раз.
Я смотрю на клетчатую кофточку, которую надела. Рыжий цвет. Тёмно-синий. Жёлтые квадраты, пересечённые линиями, которые уже выцвели. Провожу пальцами по швам на рукаве, который я зашила.
