Отвечаю лишь большим пальцем вверх и откладываю телефон, чтобы встретить Ларк, ворвавшуюся в мою жизнь как вихрь света и радости. Её улыбка — бальзам на мое израненное сердце. Но даже в её объятиях я чувствую зияющую пустоту внутри. Знаю, что она никогда не предаст нашу дружбу. Но понимаю, как тяжело нам будет оставаться близкими после моего отъезда. Да и парни девочек — братья Фионна. Как бы я ни обожала Ларк и Слоан, придётся признать, что наша дружба будет лишь подливать масло в огонь моей нескончаемой боли.
— Ты потрясающе выглядишь, как всегда, — говорю я, когда мы отстраняемся друг от друга и садимся напротив.
— Вся в тебя, — говорит она, но я вижу в её взгляде беспокойство. Официант прерывает её, и Ларк заказывает латте. Я пытаюсь сделать вид, что всё в порядке, но это не срабатывает. Ларк видит меня насквозь. — Всё хорошо? Ты сама не своя.
Я отмахиваюсь, но это лишь усиливает её беспокойство.
— Просто…
Ларк склоняет голову.
— У меня… всё…
Ларк берёт меня за запястье. От этой неожиданной ласки у меня наворачиваются слёзы.
— Роуз…?
— Я решила опять поехать на гастроли с «Сильверией», — выдавливаю из себя жалкое подобие улыбки. — Думаю, мне просто нужно двигаться дальше.
Она склоняет голову в другую сторону, точно так же, как её пёс Бентли, когда я спрашиваю его, хочет ли он бекон.
— Но я думала, тебе здесь нравится…? Роуэн не говорил с тобой о работе в ресторане? Он вроде собирался. Если это связано с работой, я могу…
— Дело не в работе, — говорю. — Я оставила ключи на кухне в квартире. Спасибо, что предложила мне пожить там, и прости, что не забрала все свои вещи.
— Это из-за Фионна? — спрашивает Ларк. Я прикусываю губу, чтобы она не дрожала. Ларк сжимает моё запястье, а я пожимаю плечами, отводя взгляд в дальний угол кафе. Она глубоко вздыхает, выражая сочувствие и разочарование. — Мне очень жаль. Хочешь поговорить об этом?
— Нет, — отвечаю я, качая головой. — Но спасибо. Может быть, в другой раз, — накрываю её руку своей и на этот раз изображаю что-то похожее на искреннюю улыбку. — Расскажи мне лучше про себя. Каково быть замужем за этим симпатичным негодяем Лакланом?
Наступает пауза. Я прекрасно знаю, о чём она думает. Она хочет мне помочь и поддержать, но боится нарушить моё личное пространство. И за это я её обожаю.
Наконец, Ларк отпускает моё запястье и откидывается на спинку стула, пока официант приносит её латте. Когда он уходит, она снова обращает своё внимание на меня.
— Да хорошо. Действительно хорошо. У нас всё…
— Хорошо?
Она улыбается.
— На самом деле, всё замечательно. Он просто удивительный. Возможно, моим родителям и сестре понадобится время, чтобы привыкнуть к нему, но тётя Этель его обожает. Даже Бентли, кажется, его полюбил.
— Они оба угрюмые ворчуны.
Ларк тихо смеётся.
— Точно. Оба угрюмые засранцы, вечно задирают нос, как будто у них корона на голове.
— Ты же у нас рукодельница, — говорю я. — Заведи себе аккаунт на «Etsy». Торгуй своими поделками. Назови это «Короны для засранцев».
— Боже мой. Это отличная идея, — глаза Ларк загораются. Она в восторге. — Не думаю, что Лаклану понравится эта идея, — говорит она, но тут же улыбается, — но ты пробудила моё воображение.
Я хмыкаю.
— Знаю я, твое
— Что? — шипит она, наклоняясь через стол. Она оглядывается по сторонам, и её глаза сужаются. — Откуда ты знаешь? Тебе Лаклан рассказал? Я прибью этого Бэтмена недоделанного и воткну нож в его яйца, выпирающие из водолазного костюма.
— Я, конечно, не эксперт по водолазным яйцам, — морщусь, — но это была всего лишь догадка. Просто пальцем в небо, так сказать.
У Ларк отвисает челюсть, её щёки краснеют.
— Как? Как, чёрт возьми, ты догадалась?
Я поднимаю руку и загибаю пальцы, перечисляя свои доводы.
— Ты дружишь со Слоан, которая убила парня, напавшего на неё. Ты дружишь с Роуэном, её мужем-убийцей. Лаклан тоже выглядит как крутой убийца весь в татуировках. И ты любишь рукоделие, поэтому, предположила. Простая дедукция, — у Ларк всё ещё открыт рот, когда я перегибаюсь через стол и хлопаю её по руке. — Не волнуйся. Если ты ещё не заметила, я отношусь к этому вполне нормально. Что, собственно, и является моей основной проблемой.
Смотрю на полупустую чашку, чувствую, как Ларк прожигает меня взглядом.
—
— Да, — говорю я, переворачивая ложку на блюдце, наблюдая за своим искажённым отражением на серебряной поверхности. — Быть вечно в дороге… быть такой, какая я есть… Трудно найти кого-то. Ещё труднее, когда ты не боишься своей тьмы. Но думала, может быть, на этот раз я нашла того самого.
Мы смотрим друг на друга и улыбаемся.
— Ты нашла. У тебя есть я. У тебя есть Слоан. Мы не боимся тьмы. И мы всегда будем рядом.
Я впервые чувствую облегчение после вчерашнего. И знаю, что Ларк говорит от всего сердца.
