— Саша, — внезапно начала Оксана во время нашей паузы, когда мы решили пропустить один танец, — я поговорю с отцом, чтобы выплату со стороны двух Римских Домов перевели на счета твоего Рода.
— Не стоит, — предостерег я девушку от поспешных решений. — Твой отец — человек не глупый. Огромная сумма, поступившая на счет Рода Грошевых, должна вызвать у него ворох вопросов, которые он сразу примется решать. В итоге он сам узнает, откуда взялись деньги, и будет принимать решение, как с ними поступить. И вот по результату этого самого решения нам с тобой станет ясно, кого он на самом деле поддерживает: тебя, как свою любимую дочь, или же графа Миссурийского, который, погибни моя мысль, втянул его в свою схему с похищением граждан Российской империи.
— Как скажешь, милый, — с серьезной моськой кивнула девушка, после чего вмиг повеселела и потянула меня в очередной танец.
В следующие паузы между танцами к нам вновь стали подтягиваться люди. Только в этот раз это были не русские аристократы, а иностранцы. Первыми были два посла Германской империи.
После недолгих представлений друг другу, мужчина и женщина начали объяснять мне, что в их стране есть ряд весьма проблемных Рифтов, которые следовало бы закрыть. Так что сразу после того, как широкой общественности стало известно о том, что я закрыл Рифт, служивший пристанищем для Грозового Левиафана, император Германии отправил запрос в Россию.
— Результатом этого запроса стало согласование вашего приезда в нашу страну и последующего похода в ряд Рифтов, — немец протянул мне соответствующий документ, в который я немедленно решил вчитаться.
— Так что в следующий понедельник вам следует быть в Москве, где вы, Александр Петрович, сядете в самолет, следующий в Берлин, — нетерпящим препирательств тоном, заявила женщина-посол. — Вас там встретят и введут в курс дела.
— Боюсь, что это невозможно, фрау Борман, — не отрываясь от чтения, произнес я. — У меня развязана война с тремя Родами, поэтому покидать страну в ближайшее время я не планирую.
— Боюсь, вы не понимаете, Александр Петрович, — снисходительно улыбнувшись произнес немец. — Это не приглашение. Согласование получено, следовательно, ваше присутствие в столице нашей империи в понедельник — факт, который никак не изменить.
— Боюсь, это вы не понимаете, гер Вульф, — сложив прочтенный документ в обратном порядке, поднял свой взгляд на посла. — Поэтому для вас я повторю, что не собираюсь покидать Российскую империю.
— Александр Петрович мы треб…
— Можете подтереться своим требованием, — бросил документы в руки мужчины. — Если бы внимательнее читали то, что принесли мне, то от вашего взгляда не укрылось бы пункта, в котором сказано, что граф Новиков может отказаться от предложения без объяснения причины. А для вас я даже пояснил, почему не могу прибыть в вашу страну сейчас. Но это вовсе не значило, что не смогу в будущем, — отметил я. — Теперь же, после ваших «требований», — жестом указательного и среднего пальцев на обеих руках показал жест кавычек, — к вам я не приеду никогда. И вот вам мой совет: поработайте над тем, как предлагать кому-либо оказать вам помощь.
— Вы об этом пожалеете!
— Несомненно, — отмахнулся я.
Представители Германской империи, вздернув нос, удалились, а их место сразу же заняли другие. Стоит отметить, что такой наглости, которая была присуща немцам, никто себе больше не позволил. Возможно, они сразу не планировали на меня давить, а может, просто-напросто стали свидетелями того, как я отшил доходяг из Германии.
Представители иностранных государств просто говорили, мол, есть возможность приехать к ним, позакрывать необычные Рифты и подзаработать. А на то, что я не мог приехать в ближайшем будущем, реагировали с пониманием, оставляя мне свои визитки. Я мог позвонить им в любой момент, невзирая на время ни в их стране, ни в Российской империи. Совершенно другое дело, в отличие от наглых немцев.
Но даже так был тот, кто все же выделялся на общем фоне послов других государств, с которыми было согласовано мое прибытие в их страны для оказания помощи с Рифтами. Представитель Японской империи, низенький старичок с длинными белыми усами. Он не только выразил надобность в моей помощи, но и сообщил, что в качестве жеста, располагающего к сотрудничеству, японский император сделал мне подарок, который сразу был отправлен в мое поместье. Однако сообщать, что же это, старичок не стал, с улыбкой сказав, что я сам узнаю, когда вернусь домой.
— Японцы славятся своими мечами, так что скорее всего это будет какая-нибудь катана, выкованная японским мастером, — сделала предположение Оксана, когда старичок удалился.
Моя невеста гораздо лучше разбиралась в других государствах, нежели я, что, впрочем, совсем неудивительно, ведь я из иного мира со своей историей, а времени на разбор местных стран у меня не было.
