Помимо всего этого, Оксане предстояло вычислить стоимость свободы отпрыска графа Сахарова. Он был Неограниченным, но с одним маленьким нюансом. И этот нюанс заключался в том, что он в самом деле «был». Теперь парень отброшен на первую ступень развития Одаренного, и ему предстоит пройти весь путь заново. Что могу сказать? Соболезную ему, его отцу и Роду Сахаровых в целом.
Почему так получилось, рассказала мне Чайя еще во время нашей подготовки к приему в императорском дворце. Оказывается, что в тот момент, когда Сахаров-младший чуть было не погубил не только мою гвардию, но и Наташу, я, поддавшись чувствам, по наитию изменил один из основополагающих символов в Печати Ограничения и не заметил этого. Таким образом, из-за незначительного, на первый взгляд, изменения Печать Ограничения превратилась в совершенно иной конструкт.
Печать Обнуления. Из названия становится предельно ясным, каким эффектом обладает конструкт, носящий столь говорящее название. Так что эффект понижения ранга Одаренного оказался не кратковременным, а постоянным. Такие вот дела.
Разумеется, Оксане я сказал, чтобы она в требовании, которое будет отправлено Роду Сахаровых, указывала, что сын главы является именно высокоранговым Одаренным, поэтому сумма за него должна быть соответствующей. И мне сразу стало понятным, что моя невеста так и собиралась поступить изначально. Моя умница.
Сразу после окончания разговора я направился в подвал. Покамест Аркадий собирает значимых для меня и моего Рода людей, я решил встретиться с пленниками, включая как раз-таки сына графа Сахарова. Понимая, что с гвардейцами разговор получится куда более длительным, решил сразу заявиться к парню, что совсем недавно был Неограниченным.
Сахаров находился в отдельном от остальных пленников помещений. Некоторые из бойцов видели, как господин целенаправленно пожертвовал их соратниками, невзирая на потери. А учитывая тот факт, что Сахаров находится на уровне Новичка, то, боюсь, шансов на выживание у него было бы немного, попади он в одну камеру с остальными. И все, плакали мои денежки.
Зайдя в помещение, сделанное под одиночную камеру, я нашел Сахарова сидящим на краю кровати и сложившим руки в молитвенном жесте. Стоило пленнику меня заметить, как он одним движением скользнул с кровати, падая на колени и ударяя лбом об пол.
— Не вели казнить, господи! — взмолился парень, заставив меня замереть на месте.
Действия Сахарова вызвали у меня полнейшее недоумение. Я понятия не имел о том, что сынок графа поехал кукухой, а одна девятихвостая особа, видать, посчитала, что хвостов у нее многовато, и решила не сообщать мне столь важных вещей.
«Я не виновата, что ты решил всем присутствующим в тот момент бойцам показать, какой ты весь из себя всемогущий. Засунуть души в тела людей можно было, не взлетая в воздух! — огрызалась лисица. — Не только Сахаров считает тебя богоподобным, чтоб ты понимал. Некоторые из наших гвардейцев, которых минула участь быть убитым, тотчас укрепили свою веру в тебя, Саша.»
То, что мои люди, которые и так безоговорочно следовали за мной, стали верить в меня еще больше, конечно, радовало. Но то, что Кей умолчала о помешательстве Сахарова, ставило меня в весьма уязвимое положение. Его папаша может смело послать меня к черту, если вместо сына ему вернется умалишенный. Ранг своего Дара Сахаров себе вернуть еще может, а вот психическое здоровье без определенной помощи — вряд ли.
— Кей, — приказным тоном проговорил я в воздух, выталкивая вместе с тем хвостатую из своей души. — С настоящего времени ты являешься личным психологом для нашего друга, — кивком головы указал на Сахарова. — К моменту его передачи Сахаровым, он должен мало отличаться от того, кем был раньше.
— Саша…
— Сейчас не до шуток, Кей, — прервал язвительность демоницы, с которой она проговорила мое имя. — В отличие от остальных пленников, Сахаров будет общаться со своей семьей, и ему нужна легенда, неотличимая от реальности. Байка должна быть такой, чтобы он сам в нее верил до конца своей жизни. И того факта, что я могу манипулировать душами не совсем живых людей, в легенде быть не должно. Я понятно выражаюсь?
— Сделаю все в лучшем виде, — уловив тот факт, что я в самом деле шутить не настроен, серьезно пообещала хвостатая. Когда было нужно, она могла превращаться в адекватную кицунэ.
«Ой, да иди ты…» — прочитав ход моих мыслей, обиженно бросила демоница, хотя душой я чувствовал, что она рада проявленному мной к ней доверию. Никто, кроме нее не сможет решить этот вопрос, и Кей в самом деле сделает все в самом лучшем виде.
— Рассчитываю на тебя, — сказал я хвостатой и покинул помещение, понимая, что с сыном Сахарова вести беседу смысла нет от слова «совсем».
Когда вышел в коридор подвала, я сразу же направился в практически противоположную его часть. Именно там были заключены остальные пленники, которых сюда перевели из замка, расположенного в моем личном Рифте. И было их ни много ни мало три десятка.
