— Они даже не представляют, на что подписываются, — послышался тихий шепот гвардейцев за моей спиной. — Если господин согласится, то учитель и командир устроят им «сладкую» жизнь.
— Видишь ли, Гена, то, какую боль вы испытали, попав под огонь Сахарова, покажется вам теплом от маленького уголька, если вы вступите в гвардию моего Рода. Мои бойцы должны быть лучшими в мире, а для этого вас необходимо сломать. И готов тебя заверить, что ломать вас будут со всей жесткостью, закаляя не только ваше тело, но и дух, — оскалившись и вытянув руки перед собой, предупреждал я, насыщая голос своей силой. — Помимо этого ваши души и жизни станут принадлежать моему Роду. Ваши желания и стремления будут вторичны перед волей Рода. Готовы ли вы пойти на такие лишения?
— Готовы! — с твердой уверенностью произнес Клыков, встав по стойке смирно. Вслед за ним повторили и остальные пленники.
— Род будет использовать вас в свое благо, но беречь то, что отберет у вас, как зеницу ока, — продолжал я. — Готовы ли вы, отринув свое «я», стать частью Рода и принести клятву верности?
— Готовы!
— Так поклянитесь же под Тенью! — напитав голос своей силой на максимум и добавив свою родную стихию, приказал я.
Помещение мгновенно наполнилось моей стихией, окутывая каждого из присутствующих в нем людей. Тем не менее все мы друг друга видели четко и ясно.
—
— Таким образом, у нас есть целый месяц на то, чтобы стереть с лица земли графский Род Миссурийских, — заканчивал с введением в курс дела своих людей, которые собрались в моем кабинете на совещание.
— Маловато, конечно, — раздосадовано проговорил Зубинин. — Скажется недостаток техники для переброски наших войск. Только несколько дней до Ржева добираться, не говоря уже о том, чтобы развернуть там неподалеку какой-никакой лагерь.
— Этим заниматься мы не будем, — отмахнулся я, чем заставил всех собравшихся сомкнуть свои взгляды на моей тушке. — Нет необходимости в том, чтобы тратить наши время и ресурсы на то, что люди Миссурийского сделали уже за нас, — глаза каждого требовали от меня пояснений, которые не заставили себя долго ждать: — Мы воспользуемся тем, что у нас получается лучше всего. Проникнем на территорию противника, откроем там стабильный портал и проведем через него нашу гвардию. Таким образом, мы окажемся в тылу врага, который будет ждать нас у своих границ. То, что правящая семья донесет информацию Миссурийским по поводу продолжения нашей междоусобицы, даже не обсуждается. Это факт.
— И провернуть эту схему ты, как всегда, планируешь в одиночку? — напряженно уточнил Кузнецов, чем вызвал у меня улыбку.
— В этот раз одному мне не справится, поэтому со мной отправятся Ирэн, — указал я на находящуюся вместе со всеми в моем кабинете девушку, получив от нее кивок, — и ее соратницы. Людей у Миссурийского полно. Если взять в учет помощь со стороны иномирцев, то мы оказываемся в весьма невыгодном положении, основываясь на количестве живой силы. А открытие стабильного портала — дело не быстрое. Кей в это время будет особенно уязвима, поэтому придется мне, Чайе и девушкам создать видимость массового нападения на объект, где будет открываться переход между Москвой и Ржевом. Полагаю, что им будет Родовое поместье Миссурийских.
— Почему Москва, а не Иваново? — спросил Аркадий. — Переброс ресурсов и людей сразу отсюда, без транзита в Москве, ускорит наше вторжение.
— Ты прав. Ускорит, но не в значительной степени, чтобы из-за этого делать Родовое поместье проходным двором, — Аркадий кивнул, удовлетворившись моим ответом, однако я все же решил его немного развернуть: — В будущем я планирую сделать из наших столичных земель узел, в котором будут смыкаться практически все порталы. Возможно, нам даже удастся продавать проход через порталы, — взглянув на свою невесту, получил от нее одобрительный кивок. Деньги моему Роду никогда не помешают, — В это же время мой район в Москве является, по факту, самым уязвимым, сеть порталов позволит ускорить стягивание войск, минуя, как ты выразился, транзиты через поместье, — продолжал я. — Помимо этого, столичные земли станут лицом Рода Новиковых, в то время как здесь, близ Иваново, мы спокойно сможем заниматься тем, что не хотелось бы открывать общественности.
