— Я же негодяй и преступник, которого лично наказал Михаил Романов, вонзив нож ему в грудь. Вот сюда, — показал я ему ровно на то место, куда в самом деле был нанесен удар императора Российской империи. — Думаешь, мне есть дело до какого-то объявления войны? К тому же моя сестра в своем праве убить того, кто пришел в ее дом с оружием и начал что-то требовать.
— Твоя сестра? — удивленно спросил барон. — А как же ты?
— А я? Я все ещё нахожусь в бессознательном состоянии, — пожав плечами, выдохнул я.
— Саша, мне уже можно идти? — впервые заговорила Наташа.
— Можно, Наташа… Можно, — проговорил я.
Стоило девушке развернуться и сделать шаг в сторону поместья, как какому-то глупцу из гвардейцев Потапова пришла отличная идея выстрелить ей в спину. Только его палец коснулся спускового крючка, как он захрипел. Разумеется, все сразу обратили на него внимание и обнаружили в его глазнице боевой нож, брошенный мной с помощью Теневого Броска.
Раздались выстрелы. Все бойцы Потапова открыли по мне огонь, от которого я прикрылся Теневым Щитом. Сам же барон лихо побежал к своей машине, дабы удрать отсюда подальше. К сожалению для него, он наткнулся на очередной портал Кей и очутился ровно рядом со мной. Его люди не могли видеть этого перемещения, так как были увлечены стрельбой по моему Щиту.
— Тебя прикончат твои же собственные люди, — оскалился я и толкнул его вперед, развеивая технику.
Потапов даже Покров не успел активировать, как оказался нашпигован свинцом. Меня же рядом уже не было.
Переместившись за спины врагов, я наблюдал за тем, как они расстреливают своего господина. В какой-то момент кто-то из них прокричал прекратить стрельбу, но было уже поздно. Барон издох, о чем свидетельствовала покинувшая его тело душа. Не помогли ему ни артефакты, ни наличие Дара.
Решив, что с этим пора заканчивать, я на бешеной скорости прервал жизни нескольких десятков человек, стараясь пролить как можно меньше крови. Всё-таки здесь иногда расхаживают люди, и не хотелось, чтобы у них возникли вопросы. А с телами разберется Кей, предварительно лишив их снаряжения.
«Как всегда… Самая грязная работа достается бедной мне», — обреченно констатировала девятихвостая и принялась за работу.
— Таким образом, Ваше Императорское Величество, наступление иномирцев сдерживается под Хабаровском, — заканчивал вещать Министр Обороны, князь Долгоруков. — К сожалению, отбросить вторженцев назад и отбить город в данный момент времени не является возможным из-за постоянного прилива живой силы противника. Нашей же стороне нельзя бросать всю мощь нашей империи на восток страны.
— Мои брат и сестра не являются слабыми Одаренным и должны существенно повлиять на противостояние, склонив чашу весов в нашу пользу. То, когда иномирцы будут выбиты из Хабаровска, а затем и из Владивостока — всего лишь вопрос времени, — решительно заявил император.
— Однако никто не отменял прибытия сильных Одаренных со стороны иномирцев, — вмешался граф Демидов. — И в этом случае все затянется на очень долгий срок, а мы себе этого позволить не можем. Нам необходимо решительно и стремительно уничтожить врага, вторгнувшегося на земли нашей державы, и выяснить способ, которым они проходят в наш мир! — повысив голос, заявил глава Стражи и осмотрел всех присутствующих. — Иномирцы опаснее любого из наших соседей, так как мы банально не знаем, чего от них можно ожидать. Поэтому я прошу вашего разрешения на усиление восточного фронта Неограниченными, которые закрывают Рифты высоких рангов. Под мою ответственность, разумеется.
— В таком случае ты, Евгений Вячеславович, лично отправишься на фронт. Кому, как не тебе, разобраться с переходами между мирами?
— Был один человек, чей фамильяр мог сделать это гораздо быстрее, — грустно усмехнулся Демидов.
— Новиков? — спросил кто-то из остальных министров, присутствующих на собрании. — Он же жалкий преступник!
— Прискорбно видеть, что человек такого ума, как вы, Иван Геннадьевич, — обратился к министру иностранных дел глава Стражи, — верит во все байки, пущенные отдельной частью аристократии. Александр Петрович, был человеком чести и высокого достоинства. В будущем он, возможно, стал бы сильнейшим Одаренным не только нашей страны, но и всего мира в целом, — с абсолютной уверенностью заявил Демидов. — Однако, увы, мы этого никогда не узнаем.
— Тихо! Всем выйти! — хлопнул по столу Романов.
Заметив, что глава государства пребывает не в лучшем расположении духа, присутствующие на совещании люди решили исполнить его волю как можно быстрее. Все, кроме графа Демидова, который остался и продолжил смотреть на своего императора с осуждением в глазах.
— Евгений Вячеславович, ты каждый раз поднимаешь эту тему.
