– Да какой я тебе предок?! – огрызнулся я на шамана. – Попутал ты! Я о тебе до этого дня и знать не знал!
– А кто же ты тогда? – немедленно подскочил с колен шаман. – Хочешь стать великим покровителем племени Черного Ворона?
Я чуть не поперхнулся. Смертный совсем без комплексов!
– Не хочу я становиться покровителем твоего племени! Я охотник за бессмертными черными колдунами! Ты мне лучше скажи, есть такие в округе?
– Как не быть? – часто закивал шаман. – Объявился с три солнцеворота назад. Ни стрела, ни копье его не берут! Дань требует непосильную, а если откажемся – обещался наших мертвых на нас же наслать! Вот Серые Гиены ему не поверили. А ночью, в самом деле, мертвые их восстали из могил да на родственников своих живых набросились. Ну, мы вот и не стали рисковать. Дань платим, да только сил от его поборов больше нет! Последние крошки отнимает! Да еще и деву ему молодую раз в год подавай, мужа не знавшую!
– Ага! И знаешь, где живет колдун этот злобный? – немедленно обрадовался я.
– Да как не знать, если мы раз в луну ему дань отправляем? Сумеешь управиться с таким? Может, я еще раз попробую вызвать нашего предка? Вдвоем-то всяко легче будет?
– Не надо, – отмахнулся я от сомнительного предложения. – Не первый он у меня.
– А, ну тогда конечно, – уважительно закивал шаман. – Тогда воинов возьми наших полтора десятка!
– А вот их давай! – про свидетелей-то забывать тоже не стоит. А тут такой удобный случай!
Радостный шаман немедленно повел меня к себе в селение. Я на всякий случай принял ставший уже второй шкурой облик Игоря. Не хватало еще, чтоб местные жители, случайно увидев мои глаза, бросились врассыпную.
Селение у них оказалось весьма колоритным. Чем-то напоминало деревеньки североамериканских индейцев. Аккуратные рядки обтянутых шкурами шатров, табун пасущихся лошадей и лохматых коров в отдалении… Вокруг радостно бегали ребятишки, женщины в длинных одеждах что-то шили, чинили, вырезали, собравшись в кружок на залитой солнцем полянке.
Когда шаман меня представил, местные жители разразились радостными криками и собирались устроить пир в честь прибытия Великого Охотника. Пришлось рыкнуть на разошедшихся аборигенов. Пояснив, что надо сперва дело сделать, а потом пировать, я дождался, когда полтора десятка крепких молодых людей под предводительством старшего по возрасту мужчины соберется у входа в деревню. Довольно обозрев своих свидетелей, я скомандовал им показывать путь. И мы отправились в дорогу. Наше путешествие отняло половину дня, но за это время я сумел-таки разобраться со странными проявлениями своих сил! И можно было не дергать Ягу по этому поводу! Всего-то надо было выделить немного времени на эксперименты и немного подумать головой…
Все оказалось до отвращения просто. Демонические силы во многом зависят от эмоций. В теле немертвого жнеца я был практически отрезан от привычных ощущений. Вот и не мог воспользоваться собственными силами. Не хватало нужного настроя. Искусственно разжигая свои эмоции, я дожидался, когда незримая пелена рухнет, и холод служителя Смерти отступит в сторону. И никаких проблем с формированием специфических заклятий уже не возникало!
Когда мы добрались до деревянного домика колдуна, то обнаружили его беззаботно курящим какую-то травку на берегу рукотворного озера. Без излишних расшаркиваний, я швырнул в свою цель сгустком сырой энергии Хаоса. Некромаг так и повалился набок, даже не поняв, что произошло. Подхватив его за шею, я вынудил его подняться на ноги, после чего сам принял облик жнеца. Короткий миг узнавания, попытка огреть меня каким-то заклинанием стихии Смерти, ужас в глаза от осознания своей участи. Полтора десятка воинов, упавших на колени при моем преображении, с благоговением взирают на мои распахнутые во всю ширь черные крылья.
Зачитав приговор обгадившемуся от страха некромагу, я призвал косу и прервал его жизненный путь. Мучить его для меня не было никакого смысла. Этот смертный просто не успел ничего такого сделать, чтобы вызвать у меня жажду отмщения. Запихнув душу отступника в багровый портал, я вновь принял человеческий облик и посмотрел на все еще восторженно взиравших на меня воинов.
– А вот теперь можно и пир!
Наклюкались мы с туземцами знатно. Причем специально для меня вынесли какой-то напиток, который они назвали поминальной водой. Что оно такое, мне так никто и не смог внятно разъяснить. Все что я понял, так это то, что этой водичкой в день поминовения усопших они угощают души своих почивших предков. Тут я малость подвис, поскольку подобное вряд ли возможно, но заостряться не стал. Поминальная водичка, как выяснилось опытным путем, оказывает на духов, в частности на меня, эффект крепкой русской водки для смертных…