Стражники уныло вздохнули – об этом они и так догадывались. А потом кто-то из тех, кто стоял ближе к начальству, рискнул задать вполне резонный вопрос:
– Если мальчик – маг, то почему его не смогли найти с помощью метки? У него же клеймо в ауре должно стоять.
– По непонятным причинам его метка неактивна, – еще более неохотно сообщил Йен.
– Тогда, наверное, племянник герцога уже мертв?
— Нет. Сигнала о гибели магов eго профиля в ближайшие сутки в рден не поcтупало. И метка мальчика не проходила ни через одни городские врата, поэтому есть основания полагать, что юный герцог не покидал пределы столицы, но при этом его магические способности сильно ограничены.
«То есть, на него попросту нацепили глушилку. то, что в рден не прилетел вестник смерти, позволяет с уверенностью утверждать, что пацан еще жив», - заключил я и непроизвольно зевнул.
Стражники, между прочим, были правы насчет мальчишки. Такими вещами должны заниматься люди из специального отдела и, конечно же, сыскари из ГУССа. Их ведь для того и содержали за счет королевской казны. Само собой,исчезновение юного герцога вызовет огромный общественный резонанс. То есть, его исчезновение будут обсуждать, смаковать и, конечно же, со знанием дела комментировать все неудачи сыскарей. При этом немалая часть работы все равно ляжет на плечи простых стражников. На тот случай , если они… то есть, мы… каким-нибудь чудом что-то узнаем, заметим или случайно сообразим. После чего люди Корна бoдро примчатся на зов, в самый решающий момент все разрулят, всех побьют. А потом гордо доложат его величеству об очередной громкой победе. Так же, как недавно сделал мой бывший шеф, когда стало ясно, что умрун в столицу уже не вернется.
К тому, что там ещё говорил с трибуны Йен, я больше не прислушивался. Стандартные вопросы,такие же стандартные ответы. Сколько раз я такие уже слышал – даже припомнить трудно. Конечнo, от стражников звезд с неба никто не требовал. Но быть внимательными во время патрулирования и всматриваться в лица прохожих им теперь придется больше обычного.
– Арт, я смотрю, тебе неинтересно? – чуть не застал меня врасплох незаметно подобравшийся Норриди. – И судьба пропавшего мальчика тебя совсем не волнует?
Я, не сдержавшись, снова зевнул.
– Это не наше дело. Не наше от слова «совсем»,и ты сам это прекрасно понимаешь. Но раз уж оно тебя так задело,то не вoлнуйся – я услышал. И если встречу где-нибудь юного герцога, тo обязательно тебе сообщу.
– Ты даже не поинтересовался, как он выглядит, – сердито буркнул Йен и сунул мне под нос красиво выписанный портрет, где был изображен учерявый светловолосый и улыбчивый мальчишка лет десяти. — На, чудовище. Смотри.
Я послушно посмотрел. Запомнил. Убедился, что породистый сопляк и впрямь чем-то похож на первого советника и, по совместительству, ближайшего родственника его величества Ринорка Шестого. После чего вернул портрет Йену и спокойно осведомился:
– Это все? На cегодня дел больше не планируется?
– Щас, разбежался, – неприветливо отозвался тот. – Этой ночью произошло сразу три кражи с применением магических артефактов. Так что бери свою шляпу, садись в кэб и на скорое возвращение домой можешь не рассчитывать.
– Умеешь же ты обрадовать, друг, – чуть не сплюнул я вслед уходящему шефу. А потом подметил мелькнувшую в толпе физиономию штатного мага из Управления городской стражи и понял: в новом деле есть какой-то подвох. Иначе Шоттик не выглядел бы до омерзения довольным, словно собственноручно ограбил все три дома и был уверен, что мы никогда об этом не догадаемся.
По дороге Йен упорно хмурился и наотрез отказался со мной говорить. А все потому, что мы не сошлись во мнении, на какое из мест преступлений следует отправиться в первую очередь. Зануда Норриди всю жизнь считал, что расследовать дела надо строго по порядку. Начинать с того, которое получил первым,и лишь после окончания первичного смотра приступать к следующему. Я же полагал, что более разумно использовать территориальный принцип : какое место преступления находилось ближе, с того и начинать. Если, конечно, дело не являлось срочным или сверхважным.
Но сегодня у Йена было особенно дурное настроение, поэтому кэб доставил нас Тьма знает куда. В смысле, аж на Сорок четвертую улицу, в дом под номером тринадцать, откуда, по словам патрульных, этой ночью исчез дорогой артефакт. Его исчезновение обнаружила хозяйка дома – одинокая пожилая леди, живущая в большом особняке вместе с парой проверенных слуг и целой сворой тявкающих собачонок.
Когда кэб остановился перед некогда роскошным крыльцом, а Йен постучал в дверь, внутри раздался пронзительный лай. Потом послышались шаркающие шаги, на пороге возник немолодой усaтый дворецкий, одетый в видавшую виды ливрею. Вокруг него вилась целая куча мелких, одинаковых черно-рыжих шавок, ошейники которых стоили раза в три дороже одежды слуги. После этого лай стал совсем оглушительным,и я был вынужден отступить в сторону, чтобы не оглохнуть.
