Князь Тьмы оборачивается к Авитасу и делает легкий жест кистью руки. Авитас тут же роняет клинок, как будто тот жжет ладонь.
– Посмотри сам, – джинн кивает ему на мою рану, которая обратилась в небольшой звездообразный шрам. Он еще сочится кровью, но рана уже не смертельна.
Харпер тихо ругается сквозь зубы, и я понимаю, что скоро мне потребуется многое ему объяснить. Но об этом я подумаю позже. Сейчас я крайне измождена. Несмотря на это, я заставляю себя сесть в постели, когда Князь Тьмы поднимается и отпускает мою руку.
– Подожди, – шепчу я. – Ты собираешься рассказать ей об этом?
Он понимает, кого я имею в виду.
– Зачем мне ей это рассказывать? Чтобы она предприняла еще одну попытку убить тебя? Я ей не слуга, Кровавый Сорокопут. Это она служит мне. И она напала на тебя вопреки моему приказу. Я не терплю неповиновения и поэтому решил расстроить ее планы.
– Я все еще не понимаю. Почему ты помогаешь мне? Что тебе от меня нужно?
– Я и не думаю помогать тебе, Кровавый Сорокопут, – он поднимается и подбирает полы длинной одежды. – Я помогаю себе самому.
Я просыпаюсь уже глубокой ночью и слышу грохот выстрелов катапульт. Похоже, варвары продолжают бомбить Навиум.
Я одна в комнате, на стене висит мой доспех. Резко поднимаюсь с кровати и не могу не выругаться. Моя рана из смертельной превратилась в весьма болезненную и ужасно меня раздражает.
– Собралась опять подставиться под нож убийцы? – звучит знакомый голос. Это настолько неожиданно, что я сперва не верю своим ушам. – Твоя мать очень огорчилась бы.
Кухарка сидит у меня на подоконнике в привычной позе, на ней все тот же капюшон. Хотя я не раз видела ее страшные шрамы на лице, все же она так уродлива, что я невольно отвожу взгляд. Плащ ее изодран, седые волосы всклокочены и напоминают птичье гнездо. А желтые пятна глины на руках говорят о том, кто именно оставлял глиняные статуэтки у Коменданта в комнате.
– Я слышала, тебя пырнули, – Кухарка спрыгивает с подоконника. – Думала зайти к тебе и как следует накричать за это. – Она качает головой. – Какая же ты дура. Чем ты думала, расхаживая одна ночью в сотне миль от Блэклифской Суки?
– Сама хороша, – усмехаюсь я. – Почему ты ее до сих пор не убила? Вижу, не очень-то у тебя получается. Единственное, на что ты годишься, – так это подбрасывать ей в дом никчемные глиняные фигурки.
Кухарка зловеще усмехается.
– Я и не собираюсь ее убивать, – глаза ее скользят по моему животу. – А ты забыла поблагодарить меня за то, что я перебила остальных убийц, посланных за тобой. Или за то, что я велела Харперу бросать чтение рапортов и бежать тебе на выручку.
– Благодарю, – говорю я.
– Думаю, ты знаешь, что ублюдок с горящими глазами кое-что от тебя хочет?
Я не спрашиваю, откуда она узнала, что меня исцелил Князь Тьмы.
– Я не доверяю ему, – говорю я. – Я не так глупа.
– Тогда зачем ты позволила ему помогать тебе? Он же планирует большую войну, или ты не понимаешь? И в этой войне он уже присмотрел роль для тебя. Ты просто пока не знаешь, что это за роль.
– Война? – я сажусь на кровать. – Война с кем? С карконами?
Кухарка злобно шипит, хватает со стола подсвечник и швыряет его мне в голову.
– Да не эта мелкая войнушка, дурища! Грядет настоящая большая война. Она назревает с того дня, когда мой бестолковый народ принял решение уничтожить джиннов. Вот в чем дело, глупая девчонка. В это ввязалась и Комендант. Она не только карконов хочет победить.
– Объясни, – требую я. – Что ты имеешь в…
– Уходи отсюда, – перебивает та. – Убирайся как можно дальше от Коменданта. Она продолжит попытки тебя уничтожить, возможностей у нее предостаточно. Поезжай к своей сестре, защищай и охраняй ее. Не своди глаз с этого вашего императора. А когда война наконец разразится, будь к ней готова.
– Сначала я должна справиться с Комендантом, – говорю я. – Война, о которой ты говоришь…
За дверью звучат тяжелые шаги. Кухарка запрыгивает на подоконник, хватается за оконную раму. Я замечаю, что что-то не так с ее рукой. На ней слишком гладкая кожа – не такая молодая, как у меня, но и не кожа сморщенной старухи.
Темно-синие глаза пронзают меня насквозь.
– Ты хочешь справиться с Блэклифской Сукой? Хочешь низложить ее? Для этого надо стать такой, как она. А в тебе нет нужных качеств, глупая девочка.
Голова моя кружится, я в полном замешательстве и с трудом надеваю башмаки. Я проспала целый день – и какие же странные сны мне снились! Прекрасные, но такие странные…
– Лайя! – доносится из-за двери приглушенный шепот Мусы. – Проклятье, ты там в порядке? Лайя!
Дверь распахивается прежде, чем я успеваю ответить. Муса бросается ко мне, хватает за плечи, словно хочет убедиться, что я настоящая.
– Собирайся, – он быстро осматривает окна, заглядывает под кровать. – Нам нужно скорее убираться отсюда.
