Жнец у ворот полностью

– Ну и стражник из тебя, – хмыкаю я. – Ты же почти сразу заснул.

– Прости, Сорокопут, – отзывается он сдавленным голосом. – Виноват. Мне нет оправданий…

Я закатываю глаза.

– Полно тебе, я просто пошутила.

Я спускаю ноги с кровати и ищу штаны. Авитас, покраснев, отворачивается к стене и стучит пальцами по рукояти меча.

– Капитан, что с тобой? Ты что, до сих пор не видел никого из собратьев-солдат голым?

Долгая пауза, потом смешок, весьма смущенный. Он заставляет меня почувствовать себя… странно. Как будто Авитас собрался поделиться со мной своим секретом, и я должна подойти ближе, чтобы его расслышать.

– Нет, Кровавый Сорокопут, таких солдат, как ты, – еще никогда…

Щеки мои загораются, я приоткрываю рот, чтобы ответить ему… но молчу. Небеса, как хорошо, что он не может толком разглядеть меня – красную, как помидор, и разевающую рот, как рыба, выброшенная на берег! Не веди себя так глупо, Сорокопут. Я натягиваю штаны, набрасываю рубашку и берусь за доспех, стараясь преодолеть смущение. В Блэклифе я то и дело видела обнаженными всех своих товарищей – Декса, Фариса, Элиаса – и бровью не вела. И сейчас не собираюсь унижаться перед капитаном, краснея, как глупая девчонка.

– Я иду на побережье, – говорю я, надевая наручи и кривясь от боли в животе. – Мне нужно проверить…

Впрочем, я не хочу говорить, что именно собираюсь проверить. Не хватало еще опозориться в случае, если я ошибаюсь.

– Ты не хочешь сначала объяснить мне вот это? – Харпер указывает на мой раненый живот. А, вот оно что. Он видел, как я исцелила себя. Он слышал, что мне говорил Князь Тьмы.

– Не хочу.

– Сильвиус, доктор, пришел осмотреть тебя, когда за ним прибежал Декс. Я его не пустил. Сказал, что Декс преувеличил тяжесть твоей раны. Но перед уходом доктор упомянул, что состояние раненых детей в особняке Аквилла чудесным образом улучшилось за очень короткое время, – Харпер на миг умолкает, ожидая ответа, но я молчу, и он огорченно вздыхает. – Я твой заместитель и телохранитель, Сорокопут, но я не знаю твоих секретов. И я не смогу защитить тебя, если другие узнают их прежде меня.

– Мне не нужна защита.

– Ты – второе после Императора лицо в Империи, – говорит он. – Тебе может быть не нужна защита только в одном случае – если никто не воспринимает тебя как угрозу. Потребность в защите – это не слабость, Сорокопут. А вот недоверять своим союзникам – настоящая слабость. – Голос Харпера слишком взволнованный, лишенный обычной бесстрастности Маски. Сейчас его слова хлещут, как кнут, и я смотрю на него с изумлением.

Заткнись и выметайся. У меня нет на тебя времени. – Я с трудом успеваю остановить себя. С моих губ едва не сорвались подобные слова. Харпер прав.

– Это долгая история. Лучше сядь, – говорю я ему.

Когда я заканчиваю рассказывать о своей магии, об ифрите и исцелении Элиаса, а потом – Лайи, обо всем, что было потом, – он выглядит очень задумчивым. Я жду, что он начнет задавать вопросы, чтобы узнать все подробности.

Но он просто говорит:

– От меня об этом никто не узнает. Пока ты сама не будешь готова рассказать. А сейчас… сейчас, ты говорила, ты собиралась на побережье?

Я удивлена, что он так быстро сменил тему, но и благодарна ему за это.

– В юности я слышала одну историю, – говорю я. – О Князе Тьмы, джинне, чей народ пленили книжники. Он ждал тысячу лет, чтобы отомстить им за свой народ.

– И это имеет к нам отношение, потому что…

– Что, если надвигается война? Не очередная разборка с карконами, а настоящая, большая война? – Я не могу передать то чувство, которое испытала, когда со мной говорила об этом Кухарка. Тогда у меня пробежал мороз по коже. Ее слова несли в себе правду. Я снова вспоминаю слова Квина о Князе Тьмы: «Чего добивается он, что ему нужно? Может ли она дать ему то, что он хочет? Какими путями Комендант способна добиться согласия Отцов кланов на то, чтобы этот вонючий Гримарр разорял беднейшие районы города?»

– Ты сам слышал Князя Тьмы. Комендант ему не союзница, не товарищ. Она – его слуга. Если он хочет войны с книжниками, то просто использует ее как орудие для достижения цели. Она уже уничтожила книжников Империи, а теперь охотится за теми, кто успел убежать.

– Убежать в Маринн, – кивает Харпер. – Но чтобы справиться с мореходами, ей потребуется флот. Их военному флоту нет равных.

– Именно, – я мычу сквозь зубы от боли, пытаясь закрепить доспех, и Авитас мгновенно оказывается рядом и осторожно застегивает пряжки за меня. – Одно смущает – Керис никогда не стала бы помогать Князю Тьмы из соображений верности. Ты же слышал Квина – она верна только себе самой. Значит, он должен был что-то предложить ей взамен, в уплату за службу.

– Может быть, Империю, – предполагает Харпер. – Трон. Хотя, если бы он стремился занять трон, зачем он тогда оставил тебя в живых?