Внезапно со сторожевых башен Навиума слышится барабанный бой. Это мои барабанщики посылают известия вместо тех, которых убили люди Декса. Вестовые появляются у подножия башни – они ждали только моего сигнала. Я передаю им приказы, которые нужно переправить в юго-западный квартал. Сейчас отрядам, расположенным там, предстоит отбить главный удар карконских варваров.
Я замечаю, что Комендант пытается незаметно отступить к дверям. Тут же ее окружают мои люди и не дают скрыться. Я хочу, чтобы она видела, что сейчас произойдет. Хочу, чтобы стала свидетельницей крушения своего плана.
Авитас поднимает последний синий факел, я принимаю его и посылаю сигнал сперва в сторону южной башни у моря, а потом – на север, в сторону военного порта.
Тяжкий звон цепей, заграждающих вход в канал, слышен даже отсюда. Со стороны военного порта, где еще стоят жалкие остатки нашего флота – две дюжины кораблей.
Никто из плебеев, наблюдающих за происходящим со стороны моста, не может ошибиться в том, чьи флаги реют над мачтами. Два скрещенных меча на черном поле. Герб клана Витурия, причем изначальный, до того, как Керис добавила в него свою мерзкую литеру К.
Также невозможно не узнать гордую седовласую фигуру на носу флагманского корабля.
– Адмирал Аргус и вице-адмирал Висселлиус мертвы, – говорю я Керис. – Теперь флот возглавляет адмирал Квин Витуриус. Команду составляют люди клана Витурия, истинные люди клана Витурия, вместе с добровольцами из клана Атрия.
Это тот миг, когда Керис Витурия понимает, что я сделала. Она видит, что ее отец, которого она считала бежавшим и скрывающимся, вступает в игру. Комендант чувствует, что я победила. По ее лбу стекают капли холодного пота, она невольно сжимает и разжимает кулаки – и рвет на груди униформу, будто ей не хватает воздуха. Тогда я замечаю ее татуировку – ВСЕ…
Она перехватывает мой взгляд, сжимая губы в тонкую линию. И тщательно застегивает воротник униформы.
– Этого не должно было произойти, Кровавый Сорокопут, – голос Коменданта тих и ровен, как всегда в те моменты, когда она более всего опасна. – Запомни это, пока игра не закончена. Если бы ты просто убралась с моего пути, то могла бы спасти жизнь многим. Но теперь… – она пожимает плечами. – Теперь я вынуждена прибегнуть к крайним мерам.
По моей спине пробегает холодок, но я не подаю вида и оборачиваюсь к Черным Гвардейцам. Все они происходят из союзных кланов.
– Арестуйте ее и отведите в камеру для допроса.
Я нарочно отворачиваюсь, когда они уводят ее. И переключаю внимание на Отцов.
– Что она вам обещала? – спрашиваю я. – Хороший рынок сбыта для ваших товаров? Прекрасных покупателей твоего оружия, Отец Татиус? Твоего зерна, Отец Модиус? Твоих лошадей, Отец Эквитиус, и твоей древесины, Отец Лигниус? Война – это отличная возможность подзаработать денег для таких жадных, трусливых подлецов, как вы?
– Сорокопут, – Авитас тем временем передает мне послание барабанщиков. – Гримарр отводит назад свои войска. Он заметил, что мы атакуем его корабли, и хочет защитить свой флот.
– Ваш план не сработает, – я обращаюсь только к Отцам. – Южные моря сегодня ночью покраснеют от крови карконов. И когда народ Навиума будет рассказывать истории о сегодняшнем дне, ваши имена в легендах будут звучать не лучше, чем имена карконов. Их будут произносить с омерзением и презрением. Но еще есть шанс все изменить. Если вы сейчас же присягнете на верность Императору Маркусу Фаррару и принесете обеты мне, как его заместителю, здесь и сейчас. Если вы после этого подниметесь на корабли вместе со своими людьми, – я указываю на корабли, идущие сюда из военного порта, – и не примете участие в сражении.
Остальное не занимает слишком много времени. Декс остается на Острове, наблюдает за ходом битвы и возвращает толпы плебеев в безопасное место. Мы с Авитасом поднимаемся на борт последнего корабля – я настаиваю на этом. Кровь моя кипит, призывая к бою, я страстно желаю отомстить этим варварам, расплатиться с ними за разрушение предместий. Я хочу лично найти Гримарра и причинить ему боль.
– Сорокопут, – зовет меня Авитас, который уезжал в предместья. Он уже вернулся, неся с собой сияющий боевой молот.
– Я нашел это в особняке Аквилла, – сообщает он, – когда проверял там запасы провианта. Смотри, какая вещь.
Молот выкован из черного металла, на нем выгравированы три слова, которые мне хорошо знакомы.
Рукоять молота ложится мне в ладонь так удобно, как будто я родилась с ним в руках. Он идеален, не слишком тяжел и не слишком легок. Один его конец заострен для быстрых смертельных ударов, а тупым концом очень удобно ломать кости.
До рассвета я успеваю поработать обоими концами молота. Когда небо окончательно светлеет, мы видим, что уцелели только двенадцать кораблей варваров, и все они стремительно отплывают к югу. Квин Витуриус преследует их. Хотя я старалась найти и лично убить колдуна Гримарра, ему удалось бежать. Я всего один раз видела его в бою – высокого, бледного, похожего на мертвеца. Да, он еще жив, но, я надеюсь, проживет недолго.
