Дни тянулись медленно. Иногда Денису казалось, что он не доживет до вечера — усталость одолевала так, что хотелось упасть посреди коридора и больше не подниматься. Но Денис терпел. Каждое утро он ставил себе цель дожить до вечера и доживал. Иногда, отсчитывая минуты, иногда не имея времени даже вспомнить, как его зовут. Дни тянулись медленно, но недели пролетали катастрофически быстро. Устав Лицея не позволял ученикам покидать территорию в первый месяц учебы и не разрешал родителям посещать своих детишек. Только звонки. Поначалу Денису казалось, что он в тюрьме. В детской колонии особо строгого режима. Но добрейшие учителя с непреодолимыми горами заданий быстро выбили эти мысли из головы. На них просто не хватало времени. Весь день проходил в режиме подъем — пробежка — уборка — завтрак — учеба — учеба — учеба — обед-учеба-учеба-ужин-учеба — подъем. Денису казалось, что он учит даже во сне. До перехода в Лицей он и не подозревал, что у него такие пробелы в знаниях. Сейчас же это явственно ощущалось, и он изо всех сил старался скрыть это от окружающего мира. Радовало, что он был не один такой. Частенько в соседнем пристеночном шкафу с фонариком заседал Ратор. Вальтер чаще пропадал в бибилиотеке ночами напролет. Лишь в редкие дни ночных дежурств Вероны все укладывались без десяти десять, чтобы не навлекать на себя гнев куратора за нарушение режима. Уж что-что, а наказания она раздавать умела. Кто-то из-за нерасторопности отправлялся в столовую. Кто-то — мыть спортзал. Кому-то доставалась уборка территории. Нет, жителей соседних корпусов тоже отправляли на трудотерапию, но реже. Гораздо реже.
Ратор был наказан до конца четверти — полы всего Медногора ждали его. Денис с октября должен был составить ему компанию за пресловутые пирамидки. Не то, чтобы парень сильно расстроился. Усталость, накопившаяся за месяц, сделала его апатичным и равнодушным. Он лишь подумал, что ему будет, если он однажды заснет за цветочным горшком? Но всё же надеялся не испытывать этого на себе.
За учебной суетой и бесконечными хлопотами по привыканию-обустройству, Денис не заметил, как пролетел сентябрь. Поэтому, когда на самоподготовке к нему подсела Ёлька с вопросом, что дарить учителям — он немало удивился.
— Васнецов, ты чего? День учителя через неделю. А народ принято поздравлять, — Ёлька покачала головой в ответ на недоумевающий взгляд.
— А, ну это, конфет там. Гвоздики. Кофе, — попытался напрячь память Денис. В прошлой школе он никогда не задавался подобными вопросами.
— Ты что, это же так банально, — фыркнула Ёлька. Она была старостой класса, и все подобные вопросы решались с её подачи.
— А давайте Вероне каменный цветок подарим! — подал голос Саня с последней парты.
— У нее целая комната, заваленная этими цветками, — не отрываясь от решения квадратных уравнений, бросил Ратор. — На любой вкус и цвет. В последнее время она их даже не вытаскивает, так в коробочках и валяются.
— А может тортик какой девочки сообразят? — продолжил сыпать идеями Саня.
— На утюге? — возмущенный девичий голос заставил Саню вздрогнуть. Пухлая бойкая Свинцова до девятого класса училась в «Киселе», потому считалась главным специалистом в вопросах кулинарии.
— А что? Я яичницу жарил и нормально! — развел руками Саня. — Вам лишь бы отговорку найти. Лишь бы только не делать ничего.
Свинцова покрутила пальцем у виска и вернулась к своему английскому.
— И вообще! Чего я один мучаюсь? Предлагайте вы свои варианты! — Саня включил режим вселенской обиженности.
Вариантов не было. Класс молчал. Каждый усиленно делал вид, что поглощен домашними заданиями.
Ёлька вздохнула. Хоть она и старалась скрыть, Денис заметил, что она расстроилась. Покрутив карандаш между пальцами, парень поднялся и направился к доске. По дороге он стянул с Самойлова, занятого биологией, кепку, но тот даже не заметил.
— Итак, достопочтенная публика, — уверенно начал свою речь Денис. — Негоже нам, славным ледям и джентельменам сидеть, сложа руки, пока одна прекрасная дама отдувается за весь класс!
Парень сделал паузу, дожидаясь, пока каждый обратит на него внимание. Народ оживился. Ученики медленно, с неохотой, но все же оторвались от своих дел. Кто-то смотрел на Дениса с раздражением, кто-то с интересом. Но равнодушных не было.
— Как любит говорить наша несравненная Верона Вергардовна — а сейчас достали полулистики! — волна смеха прошлась по классу. Даже Ратор, до этого хмурый и недовольный, усмехнулся.
— И написали свой вариант подарка нашему милейшему куратору. Положим в шапку-невидимку, потом зачитаем!
Денис старался не смотреть на Ёльку, но знал, что она улыбается. Как он и предполагал, несогласных не оказалось. Даже Саня схватился за ручку и принялся составлять целый список возможных вариантов.
— Держи, — через некоторое время Денис вывалил на стол перед Ёлькой кучу свернутых листков. — Выберешь, что по душе. Если еще надо что-то прокатализировать будет, обращайся.
— Спасибо, — Ёлька улыбнулась, сгребая листочки в охапку. — Правда, спасибо большое.
