— Они будут всегда недовольны. Если я отсыплю им в два раза больше, чем принесли, они на следующий день потребуют в три раза больше. А вечером толпой будут требовать сатисфакции.
— Начальнички куда смотрят? Адуляр не может решить вопрос?
Апилос хмыкнул:
— Ты что, новенький? Адуляр и протащил Локоста на это место.
У Апилоса были задатки подпольного миллионера. Он прекрасно чувствовал ту тонкую грань разделяющую максимизацию прибыли и потерю доходного места. Да, простые игроки постоянно были недовольны, проводили экзекуции, вроде сегодняшней, но в глазах руководства клана обогатитель зелёнки всегда был чист. Но вот с социализацией у парня были явные проблемы. Он предпочитал молча страдать в одиночку, когда очередные жадные до зелени игроки пытались выбить из него как можно больше. Это, как ни странно, и сыграло ему на руку, когда освободилось место обогатителя в самом мощном владении клана. Его предшественника на этом месте по имени Локост выкинули за неприкрытое воровство. За должность развернулась нешуточная борьба, каждый ведь хочет иметь друга с такими широкими возможностями. В итоге, Яхонт и назначил Апилоса как компромиссную, одинаково нелюбимую всеми фигуру. А больше всего лучей любви ему перепало именно от Адуляра, потому что Локост воровал вещество не сколько себе, сколько в сундуки главного кладовщика клана.
С холма, на котором стоял храм, открывался прекрасный внешний вид. Мощёная дорога, прикрытая с обеих сторон стройными рядами деревьев. Зелёные луга с розовыми пятнами зарослей миндаля. У подножия холма наступила настоящая зима — цвела вишня, земля была усыпана белыми лепестками. Сладковатый запах цветов смешивался с ароматом жареного мяса, идущим из здания. Вот что значит место поклонения богине плодородия.
Из храма вышел Красный.
— Сколько же здесь денег! А мы ещё и добавили! — пробормотал он.
Игрок в стартовой одежде вприпрыжку поднялся по ступеням и промчался мимо нас.
— У тебя всё получилось? — спросил я.
— Да, здесь стандартная процедура омовения. Это ты лучше расскажи, почему тебя выгнали? Неприличные надписи делал? Или паломников грабил?
А вот и Волчок:
— Ты что-то скрываешь, Тихий! Даже ко мне вопросов не было!
— Я же Тихий! Сам Сатана рисует пентаграммы кровью девственниц, чтобы призвать меня!
Любыми денежными вопросами в храме заведовала золотая девушка Амата Тукция. Всё её тело было покрыто блестящей на солнце золотой краской, в этот же цвет была окрашена её одежда. Девушки из жреческой коллегии амата имели особый статус в религиозной системе империи: широкие права, серьёзные обязанности, неприкосновенность. Можно порубить всех храмовых жрецов и получить куда меньше проблем, чем от одного удара по позолоченному телу. Неудивительно, что решать деликатные финансовые вопросы поручали, как правило, амате. Именно Тукции я чем-то и не понравился и счел за лучшее быстро покинуть помещение. Зато остался при деньгах.
Наконец, появился Старший:
— Тихий, ты в поддержку напиши. Бракованная золотая девица.
— Да мы уже нашли причину. Она просто возбудилась как только его увидела! Золотым девочкам такое ни-ни, вообще нельзя. Вот она его и прогнала, иначе бы согрешила, — пояснил Волчок.
— Храм — идеальное место для хранения вещей. И цена скромная, я разузнал. Так что, тут надо не зубы скалить, а думать над решением проблемы. Но это не срочно. Может, скоро у нас вообще никаких вещей не будет.
Мы вчетвером начали спускаться по ступенькам. Ещё один новичок обогнал нашу компанию и скрылся за углом здания.
— У них тут что, детсад при храме? Откуда здесь столько верующих нубов? — Красный обратил внимание на изобилие низкоуровневых посетителей.
— Дофига народу просто не мыслит своё существования без хозяйского сапога в заднице. Попадает такой персонаж в виртуальный мир и начинает ощущать некоторую духовную пустоту в своей пятой точке. Вот и ищет тут того, кто поможет с этой проблемой.