Борис собирался кивнуть, но Степаныч вскочил со стула и, подбежав к Рушакову, прочеканил:
— А с чего ты ее защищаешь? Или вы успели спеться?
— Перестань, — осадил его Алексей.
— Не перестану. Пусть объяснит, скажет начистоту. Она ответила тебе согласием? Отвечай!
— Ты бы поумерил свой пыл, он тебе пригодится завтра, когда начнешь глотать шпаги.
— Нарываешься?
Марат засучил рукава.
— Выйдем?
— Выйдем!
— Парни, кончайте базар. Никто никуда не выйдет, и точка. Марат, доставай колоду, Степаныч, сядь на место.
— Да пошли вы!
— Куда направился? — крикнул Алексей.
— Не твое дело.
— He смей идти к Симоне.
— А кто мне запретит? Ты?
— Мы все запрещаем, — Борис преградил Степанычу дорогу.
— Отойди.
— Я сказал — сядь на место.
— Мне надо на улицу. Имею я право сходить в туалет?
— Смотри, Степаныч, не наживи проблем.
— Не учи меня жить, я взрослый.
— Ага, — в голос засмеялись Кирилл с Maратом. — Взрослый. Только вчера молоко на губах обсохло, уже в позу встал.
Сжав кулаки, Степаныч выбежал на улицу.
Вскоре друзья стали замечать, что Симона неровно дышит к чревовещателю Андрею. А спустя несколько месяцев стало известно, что у Симоны и Андрея будет ребенок. Новость была воспринята спокойно всеми, кроме Степаныча. Он затаил зло на обоих.
Ночью Степаныч проник в вагончик Андрея…
Утром мертвого Андрея обнаружила Симона. Для всех его смерть считалась несчастным случаем: упал, ударившись головой об угол тумбочки. Для всех, но не для Симоны.
В вагончике она обнаружила шелковый платок, положила его в карман, скрыв ото всех свою находку.
Год назад Симона купила пять платков, вышила на каждом букву «С» — первую букву своего имени, и преподнесла подарок своим мужчинам. Марату, Борису, Илье, Алексею и Кириллу.
— Один из них, — шептала Симона. — Ненавижу!
Пропажу платка Степаныч обнаружил рано утром. Бросился в вагончик, заметив, как к Андрею зашла Симона. Запаниковал. Платок — это улика. Если Симона заговорит, его сразу вычислят. И Степаныч решил ввести всех в заблуждение. Выкрал платки у других, уничтожив их в огне.
Он ждал встречи с Симоной, не сомневался, что она расскажет о находке полиции, начнется расследование. Но этого не произошло. По непонятным причинам Симона хранила молчание. Степаныч даже решил, что никакого платка она не находила, а потерять его он мог в другом месте.
Лишь через месяц после смерти Андрея Симона попросила мужчин показать платки.
— Моего платка нет на месте, — сказал Илья.
— Вы будете смеяться, но и мой пропал, — удивился Борис.
— И я свой не найду.
— Ребят, аналогично.
Симона посмотрела на Марата.
— Почему молчишь? У тебя есть платок?
— Как в воду канул.
— Сговорились? Покрываете друг друга? — прошептала Симона. — Мерзавцы! Больше вы меня не увидите. Я ухожу! Надеюсь, наши дорожки никогда не пересекутся.
Марат с Борисом пытались ее разыскать, поиски оказались бесплодными. Симона исчезла.
Она обосновалась у старшей сестры в маленьком городке, где спустя несколько месяцев родила сына. Мальчика назвали Адамом.
Шло время. Симона пристрастилась к спиртному. Адам пытался вразумить мать, просил, умолял, требовал, Симона была не в силах справиться с пристрастием.
Когда Адам поступил в институт и Симона Дмитриевна поняла, что сын, получив профессию, не пропадет, она спилась окончательно.
Однажды Адам вернулся из института раньше обычного. Пьяная мать сидела на кухне, на столе стояла пустая бутылка. Вспыхнув, он крикнул в сердцах:
— Из-за тебя мне стыдно пригласить в дом друзей, я даже девушку свою не могу привести.
Симона Дмитриевна заулыбалась.
— У тебя появилась девушка? Почему ты молчал?
— Тебе разве интересно?
— Конечно. Что же ты нас до сих пор не познакомил?
— Ты когда-нибудь бываешь в пристойном виде? Мне осточертело таскать тебя с улицы домой. Надо мной все смеются.
— Не смей так разговаривать с матерью. Я носила тебя под сердцем девять месяцев, а ты теперь упрекаешь мать, что пару раз помог дойти ей до квартиры? Хорошо, что твой отец не слышит этого.
— Оставь отца в покое.
Симона рассмеялась.
— Защищаешь его? Молодец! Правильно делаешь, твой отец был хорошим человеком, Адам. А эти подонки его убили.
— Допилась.
— Адам, сядь, я расскажу тебе правду. Отец не погиб в автокатастрофе. Я врала тебе, не хотела, чтобы ты знал правду. Она слишком горькая.
Два часа Симона сбивчиво рассказывала о событиях двадцатилетней давности.
Слушая мать, Адам недоверчиво качал головой.
— Где они теперь? — спросил он, когда Симона умолкла.
— Откуда же я знаю, сынок. Они москвичи, наверное, в Москве живут.
Адам закрылся в комнате.
Утром он разбудил мать.
— Я хочу, чтобы ты вспомнила имена, фамилии и отчества тех уродов.
— Зачем?
— Надо!
Адам получил красный диплом и отправился в Москву. Поначалу было трудно, но со временем он сумел твердо встать на ноги и окончательно обосноваться в Москве.
Бумажку, на которой были записаны имена пятерых мужчин, Адам хранил как зеницу ока. Так же бережно он хранил и платок, полученный от матери.
