Ночью мне опять снилась какая-то чертовщина. Кровь, кишки, трупы… Мелькали чьи-то силуэты, доносились низкие, вкрадчивые голоса… А потом я оказался на земляном одре и надо мной склонилась какая-то фигура. Моя рука тотчас атакующей змеёй метнулась к горлу фигуры. И тут я вполне наяву услышал надсадные хрипы. Резко распахнул глаза и проясняющимся взглядом увидел Льва, облачённого в пижаму. Он, согнувшись, стоял над койкой. А моя рука-артефакт держала его за горло. Пальцы глубоко вонзились в плоть, отчего парень надсадно хрипел, выпучив глаза. Однако он пытался оторвать от себя мою клешню, но у него ничего не выходило.
Благо, я сам быстро осознал, что происходит и отдёрнул руку. Попутно я возблагодарил бога за то, что не сработала чудесная способность моей руку. Лев был на волосок от смерти. Я мог «выпить» его магический резервуар. К счастью, подобный трюк работал только тогда, когда я бодрствовал. Поэтому парень и выжил.
Он отшатнулся от меня и просипел, начав лихорадочно потирать пострадавшее горло:
— Ну у вас и хватка… кха… Иван. Куда там стальной… Вы мне чуть кадык не вырвали. А с виду в вас не заподозришь такой физической силы.
— А вы чего вообще не спите? — хрипло выдохнул я, уставившись на побелевшие лицо Льва. На него падал косой лунный свет, льющийся из иллюминатора крошечной каюты, в которой прописались две привинченные к полу койки, квадратный столик, платяной шкафчик, раковина и сундук.
— Да я вас хотел разбудить, — проговорил парень и покашлял в кулак, прочищая горло. — А вы меня чуть не убили.
— Это нормальная реакция любого человека. Особенно утром в понедельник, — иронично заметил я, проведя рукой по влажному от пота лбу.
— Вы метались во сне и что-то бормотали. Мне подумалось, что вы видите кошмар. Вот я и решил разбудить вас, — пояснил причину своего поступка Лев и вернулся на свою койку.
— Бормотал? Это я молился за удачный исход нашего мероприятия, — насмешливо выдал я, принял сидячее положение и потянулся к графину с водой, который обосновался на столе. Наполнил прикорнувшую тут же кружку живительной влагой и залпом осушил тару. Потом довольно крякнул и глянул за иллюминатор. Там расстилалась водная гладь, таинственно серебрящаяся в лучах луны, а за ней, до самого горизонта, раскинулась безбрежная равнина. Да, этому миру далеко до перенаселения. Хотя в России и в двадцать первом веке такие пейзажи совсем не в диковинку.
Между тем Лев сварливо произнёс:
— Больше не буду вас будить, раз вы, дескать, молитвы шепчете, а не страдает от кошмаров.
— Всё верно, всё верно, — поддакнул я, снова вытянулся на койке и закрыл глаза.
Но сон не шёл. Возможно, этому досадному событию поспособствовала произошедшая неприятная ситуация, а может двухголосый храп, который доносился из-за железной переборки. В соседней каюте спали Шурик и Яшка. А мне пришлось делить каюту со Львом. Я ведь не мог поселить его вместе с атаманом. Поскольку один из них точно бы не дожил до конца плавания. Вот мне и приходилось делить жилплощадь с Андреевым. А он, между прочим, довольно звучно свистел во сне носом.
М-да, из нас четверых вышел вы замечательный квартет. Один бы свистел носом, другой — бормотал, а оставшиеся — витиевато храпели.
Улыбка сама собой раздвинула мои губы. А затем я обратил внимание на то, что в каюте как-то резко стало темно. Похоже, луна скрылась за тучами. Но когда я глядел в иллюминатор небо было совсем чистым. Хм…
Любопытство заставило меня приподняться на койке и снова посмотреть в иллюминатор. Над рекой клубился густой серый туман, сквозь который с трудом пробивался лунный и звёздный свет. Пароход шёл словно сквозь вату. Даже борт практически исчез, а он-то был всего в нескольких метрах от каюты.
Я удивлённо почесал за ухом и прошептал под нос:
— Охрене-е-еть.
— Вы что-то сказали? — сонно протянул Лев и перевернулся на левый бок, дабы быть физиономией ко мне.
— Ага. Гляньте в иллюминатор. Частенько у нас по весне такие туманы? И ведь четверть часа назад ничто не предвещало его приход, — справедливо заметил я, нахмурив брови.
— Ого! — испустил изумлённое восклицание Андреев, когда его взор вперился в иллюминатор. — Никогда не видел такого плотного тумана. Да его же руками можно мять, как снег.
— Кажется, пароход начал замедляться, — тревожно выдохнул я, почувствовав, что ход судна стал не таким шустрым. — Так и должно быть, Лев?
— Угу, — успокоил он меня. — В подобном тумане не мудрено и налететь на что-то. За зиму могли появиться новые подводные банки или мели.
— Что-то мне совсем расхотелось спать, — поделился я с дворянином и нервно дёрнул уголками губ. У меня на душе кошки заскребли.
— Тревожно что-то мне, — вторил моим чувствам Лев, достал из-под подушки револьвер, а потом, подумав, вынул из шкафа сумку с пергаментами.
— Стало спокойнее? — невесело выдал я, глянув на парня, который вернулся на койку.
— Да, — честно признался он, положив сумку на колени. — А то мало ли что…
Мне тоже хотелось схватить револьвер, но я пересилил себя. Глупо как-то. Это же всего лишь туман.
