— Как бы то ни было — провернуть нападение на сокровищницу самостоятельно не смог бы даже Исаро со всеми его деньгами и влиянием, — продолжил Кенджи. — Тем более, что Каташи наблюдает за каждым его шагом. Кто-то явно помог вам — и этот кто-то явно не последний человек во дворце, раз сумел сделать все так, что никто ничего не заподозрил.
— И снова ты попал в точку, — осклабился Кента. — Все верно — мы заручились поддержкой одного из высокопоставленных Братьев. И ты даже не представляешь, насколько глубоко распространилось влияние Жнеца.
— Могу лишь догадываться, — сказал Кенджи. — Думаю, это либо глава какого-то Дома, либо кто-то из сановников высшего звена. Я прав?
— Возможно, — усмехнулся Кента.
— Неясно лишь одно — зачем ты убил Изау Казе из Дома Ветра на том пиру? — спросил Кенджи. — Личная неприязнь? Или он просто попался под горячую руку?
— Второе, — пожал плечами Кента. — Мне просто нужно было отвлечь внимание, чтобы спокойно пробраться в сокровищницу и забрать то, что необходимо, — он продемонстрировал длинную иглу, которая через мгновение вновь исчезла в его рукаве. — Ее кончик смазан смесью разом нескольких сильных ядов. Легкий укол — и любой бедолага отправляется к праотцам. На самом деле мой хлопок по плечу изначально предназначался тебе — но вокруг твоей персоны постоянно ошивались дружки, так что пришлось импровизировать на ходу.
— А еще ты нарочно сказал мне о поломанных столбах, чтобы в нужный момент я замешкался и, быть может, даже свернул шею.
— Признаться, я и не надеялся, что такой простой трюк сработает — но почему нет? Однако хватит вопросов. Если честно, я даже рад, что ты не попался ни в одну из моих уловок — убить тебя в честном бою будет куда приятнее.
Он бросился вперед даже не закончив последнее слово, с такой скоростью, что Кенджи едва-едва успел уйти в сторону. Молниеносный взмах клинка вполне мог лишить его головы — но вместо этого лишь взрезал воздух. Не остановившись ни на миг, Кента крутанулся; замешкайся Кенджи хоть на миг — и лишился бы обеих ног ниже колен. Наконец, отступив назад на несколько шагов, Кента смахнул со лба каплю пота.
— Неплохо, — признал он. — На ристалище ты выглядел куда более медлительным.
— А ты двигался куда более уверенно, — бросил Кенджи. — Все же, настоящий поединок — не игра на публику.
Кента сузил глаза и стиснул зубы, вокруг меча же его начали отплясывать мелкие молнии. Он обрушивал на Кенджи один удар за другим, соединяя их в замысловатые комбинации, каждая из которых напоминала танец, заученный годами тренировок. Что и говорить — Кента действительно был умелым воином, которого с детства учили владеть Волей и оружием. Но и Кенджи не был зеленым юнцом, только-только научившимся принимать верную стойку.
Спустя короткое время они вновь стали друг напротив друга, переводя дыхание. Ни тот, ни другой не нанесли сопернику и царапины, но то не важно; обоим было понятно, что бой может лишить один единственный точный удар.
— Ты настолько ненавидишь императора, что готов предать собственный Дом и даже свой род? — поинтересовался Кенджи, пользуясь моментом передышки.
— Да что ты знаешь, чтобы судить меня?! — фыркнул Кента. — Я младший сын в своей семье. Пускай я и куда талантливее старших братьев, которые способны лишь тратить отцовские деньги на шлюх и пьянки, но по традиции после его смерти мне не останется ничего. Разве что жалкий клочок бесплодной земли где-нибудь на отшибе. Разве это справедливо? Жнецу же плевать на то, кто раньше выбрался из материнской утробы и чья кровь течет в твоих жилах. Он будет одаривать всех по свершенным делам. В Братстве равны все и каждый, не важно, пахал ли твой предок землю, торговал шелком или же подкарауливал путников с ножом в кармане в ближайшей подворотне.
— И умираете вы также все одинаково, — заметил Кенджи.
На этот раз он взял инициативу в свои руки, напав первым, широкими замахами и быстрыми уколами стараясь загнать Кента в угол. Правда, без особого на то успеха. Тот ловко держал дистанцию, умело контратакую каждый раз, когда Кенджи начинал его теснить. Наполненный лязгом стали воздух вокруг просто дрожал от напряжения; словно голодный зверь, ожидающий крови. Но ни тому, ни другому, не удавалось взять верх. Но вот Кента вдруг вскочил на ближайшую бочку и с хрустом вонзил меч в деревянный пол. Кенджи опустил глаза и увидел, что стоит прямо в мутной луже. Не успел он понять что к чему, как Кента вновь заставил сталь сверкать молниями. Тело Кенджи словно разом пронзили тысяча игл — выронив меч, он упал на одно колено, отстукивая зубами барабанную дробь.
— Когда-то в юности мы так ловили рыбу, — злорадно усмехнулся Кента, глядя прямо в его перекошенное лицо. — Как видишь — на человека этот трюк работает ничуть не хуже.
