Кенджи будто снова услышал хруст шею Тэмо, рев пламени, пожирающего их дом, бледное лицо отца… Внутри него вновь начал разгораться тот знакомый огонек и лишь большими усилиями Кенджи смог унять его, до белых костяшек сжав стакан.
Он должен сделать то, что пообещал самому себе.
Пускай даже и погибнув сам.
— Я подумаю, — неопределенно сказал Кенджи, уткнувшись носом в бокал, и, судя по быстрым взглядам его друзей, каждый из них прекрасно все понял.
— К слову, старикан, ты чего до сих пор разгуливаешь во всем этом маскараде? — поинтересовался Макото, сменив тему. — Твои бывшие дружки вроде как передумали топить тебя в ближайшем колодце, или я ошибаюсь?
— Я настолько привык к своему новому облику, что уже подумываю носить все это просто так, — ответил Рю, кинул взгляд в висевшее прямо напротив него зеркало и довольно подмигнул. — Тем более, так я выгляжу куда моложе.
— Тут ты прав, — согласился Макото. — Тебе с виду дашь максимум лет сто двадцать, не больше. Ты кстати так и не рассказал, за что именно синоби стали точить на тебя зуб.
— Не рассказывал и не собираюсь, — отрезал Рю. — Не буду показывать пальцами, но прямо среди нас находится редкостное трепло, которому что расскажи — назавтра весь город судачить будет.
— Брось, — не унимался ничуть не обидевшийся Макото, хотя подколка явно была в его сторону. — Давай так: ты расскажешь, что именно не поделил с Проклятыми, а я познакомлю тебя с одной девицей, которая просто без ума от историй про синоби и предпочитает мужчин постарше. Чтоб меня отец наследства лишил, если я вру. По рукам?
— Ну, хорошо, — немного поразмыслив протянул Рю и поерзал на стуле, устраиваясь поудобнее. — В общем — мне дали задание убить представительницу одного знатного Дома. Не буду вдаваться в подробности, кому и чем она успела насолить, скажем так — некоторые люди не поскупятся ничем, лишь бы обеспечить своему отпрыску достойное будущее. В том числе и покушением — пускай даже и ценой жизни одной юной барышни, едва-едва встретившей второй десяток. Так вот: без труда пробравшись в ее комнату через окно, я застал ее готовившуюся ко сну. Услышав шорох, она оглянулась — и я замер на месте. Но не от страха, нет — от сияния ее бездонных глаз…
По лицу Рю, расплывшемуся в мягком кресле, блуждала мечтательная улыбка; то ли его так разомлело выпитое вино, то ли приятные воспоминания, а может и то, и то.
— Казалось, она ничуточки не испугалась, — продолжил Рю. — Напротив: кинув быстрый взгляд на стилет, зажатый в моем кулаке, она подняла бровь и спросила: «Ты приходишь с оружием в руках ко всем, или я — исключение? Довольно странное решение впечатлить женщину».
— Железная девка, — с одобрением кивнул Макото.
— Не то слово, — усмехнулся Рю. — В общем, мы проговорили всю ночь и в следующую полночь я вновь постучался в ее окно. Но уже с бутылкой вина за пазухой. Встречи с Кин я до сих вспоминаю с теплотой, однако вскоре мне пришлось спешно покидать город, так как Проклятые не прощают тех, кто ослушался приказа.
— Кин?.. — поперхнулся вдруг Макото. — Ты же не хочешь сказать, что…
— Да, с госпожой Кумо мы знакомы так давно, что страшно представить, — сказал Рю.
От отвращения на лице Макото вполне могло бы скиснуть крынка молока, стой оно рядом. Старик же искренне веселился, наблюдая за его реакцией.
— Как ты считаешь, Жнец и вправду может быть сыном основателя Дома Шипов? — спросил Кенджи у Червя, решив перевести тему.
— Почему нет? — задумчиво поболтал тот вино в стакане. — Разложение — самая малоизученная стихия и таит в себе множество тайн. Притом дурно пахнущих, как в прямом, так и в переносном смысле этого слова.
— Так вы получается с ним пусть и дальние, но все же родственнички, — заметил Макото, обращаясь к Рю.
— Избавь меня Каге от лишнего злата и такого семейства, — поморщился Рю. — Деяния моих предков меня не слишком радуют, так что я бы предпочел держаться подальше от их наследия.
Они проболтали о всякой ерунде почти до глубокой ночи, то пытаясь вникнуть в рассуждения Червя о каком-нибудь хитром механизме, что он собирается воплотить в жизнь в ближайшее время — правда, пытающийся говорить простым языком, он то и дело забывался, начиная жонглировать терминами, о которых ни один из его собеседников не был ни сном, ни духом, так что большую часть времени они просто вежливо кивали, делая вид, что понимают хоть что-то — то вслушиваясь в беззлобные перебранки Макото и Рю, которые, видимо, сегодня решили посоревноваться в придумывании острот. По итогу они сошлись на ничьей и ближе к полуночи разошлись по домам.
Следующим же вечером Кенджи и Макото вместе с остальными знатными членами Дома Змея, включая, разумеется, лично Каташи, направились во дворец императора, чтобы ознакомиться с условиями последнего испытания, которое и положит конец одному из самых ярких Турниров за последние сотню лет. Во всяком случае об этом твердили все вокруг и у Кенджи не было ни одной причины им не доверять.
— Выглядишь так, будто бы тебе совершенно плевать, кто одержит победу, — хмыкнул Макото.
