Он отдал им свою силу. Они соединили руки на его спине. Скорбь Хирела потрясла Севайин: он горевал не только об отце, но оплакивал и того, кто, в конце концов, был его братом. Это оружие Севайин вложила в ножны своей силы. Для горя и гнева сейчас не было времени. Аранос лишил Мирейна ее поддержки, ослабив таким образом весь союз магов. Все они были повержены, лишены силы или скованы магическими узами. Теперь с Мирейном остались только те двое, кто составлял с ним единую душу.
Он держался. Не сдавался и не отступал под градом ударов. Его маги пали, отдав свои силы для увеличения его мощи.
Но она стремительно убывала. Врагов было слишком много, врагов очень сильных и безжалостных. Вела их не ненависть и не месть, а холодное, неумолимое желание сломить Мирейна.
Севайин оскалила зубы, охваченная ненавистью. Она сконцентрировала свою силу, преломив ее через огненное стекло, которым был ее возлюбленный. Огонь, пылавший в ее руке, освободил эту силу, и она устремилась к Мирейну. Боль была ужасной, невыносимой. Но Севайин перенесла еще более страшные страдания в огне превращения. Воспоминания об этом укрепляли ее волю.
И маги дрогнули. Их удары потеряли точность. Один из них, юноша в фиолетовом одеянии, упал с пронзительным криком, опаленный огнем Касара.
Хирел остался с Юланом, зачарованный совершенством силы, а Севайин медленно двинулась к Мирейну. Маги не осмеливались нанести по ней удар: ее ребенок был слишком важен. Они подняли свою силу словно руку и обхватили ею запястье Севайин, пригибая ее все ниже и ниже, отталкивая принцессу все дальше и дальше. Она позволила им погасить Касар, ловко освободилась и устремилась к отцу. Упав на пол, она резко вскрикнула, больше от неожиданности, чем от боли. Но ее пальцы уцепились за руку отца. Она прильнула к нему, обвила его руками, крепко обняла.
Воцарилась оглушительная тишина. Севайин подняла голову и встретила взгляд магистра. — Ну, — сказала она, — убей его.
— Отпусти его, — велел магистр.
Она еще крепче прижалась к отцу. Мирейн неподвижно застыл на коленях, закрыв глаза. Его рука с божественным клеймом лежала на бедре и едва заметно дрожала. Его боль была двойником боли Севайин.
Какое-то время никто не двигался. Постепенно Элиан и Вадин поднялись на ноги. Хирел подошел к ним, еще не вполне очнувшись, но с ясными глазами и улыбкой на губах. Они взялись за руки, словно танцующие дети, и замерли.
— Саревадин, — сказал магистр, — ты поклялась. Неужели ты забыла?
— Я ни в чем не клялась, — ответила она. — Ты сделала это, согласившись на превращение, принимая новое обличье ради мира. Теперь ты понимаешь, что, пока он жив, равновесие не установится и война не закончится. Будешь ли ты соблюдать наш договор или станешь клятвопреступницей?
Тело Севайин стало тяжелым как свинец. Мирейн казался каменным изваянием в ее объятиях.
— Я не договаривалась смотреть, как вы будете убивать моего отца.
— Мы поклялись добиться мира. Но пока он жив, это невозможно. — Вы не…
Мирейн сжал ее запястье и отстранил от себя. Его глаза пронзили ее душу.
— Ты поклялась, — сказал он. — Выполняй свои обещания.
Севайин пыталась возражать:
— Я никому ничего не обещала! Это они обещали мне, что ты будешь жить.
— Ты отдалась в их руки, пожертвовала телом мужчины ради мира. Их мира, который возможен только если я буду мертв. — Вы все сошли с ума! — Она освободилась от его хватки и стремительно обернулась. — Я получу мой мир. Когда на двух тронах восседали два императора, я вышла замуж за наследника Асаниана, и наш сын унаследует обе империи. Конец войне. Конец убийствам. Конец постоянной, неослабевающей и безжалостной вражде. Вы образумитесь, или мне применить мою силу?
— Для благоразумия уже поздно, — сказал магистр. — Слишком поздно, — подхватил Мирейн, поднимая свою руку.
Маги бросились в атаку. Сверкнули кинжалы. Хирел вскрикнул. Окровавленными руками он поддерживал оседающего на пол Вадина.
Севайин закричала от ярости и отчаяния. Они пришли сюда для того, чтобы помериться силой магии, а не орудовать бронзой и сталью. Только Юлан был доволен. Он зарычал и прыгнул вперед. Кто-то из магов упал, на камни брызнула кровь.
Севайин цеплялась за остатки магии. Хирел уложил Вадина на пол и прикрыл жену своим телом. Он держал два меча олениай, тонкие и острые, словно кошачьи когти. Севайин неожиданно вырвала один из них у Хирела.
Никто ее не тронул. Юлан припал к земле у самой границы огня. Мирейн стоял спиной к спине с Элиан, и у обоих в руках были мечи.
Вадин поднялся на ноги. Залитый кровью и шатающийся, он все-таки был жив и с ухмылкой смотрел на магов. — Итак, — сказал он, — вот честь вашей гильдии. Честь со спрятанным за спиной мечом. Честь предателя. — Он рассмеялся и выхватил меч и длинный острый нож. — Эй вы! Я могу сражаться не хуже любого мага.
Все еще смеясь, он стремительно развернулся, прыгнул и пронзил ведьму зхил'ари. Один из магов, охваченный жаждой убийства, бросился на него и встретил в полете нож Элиан. Он растянулся на полу, ухватившись за нее. Она споткнулась, пошатнулась. Умирая, маг пытался утащить ее за собой.
