— Бездеятельность, — ответил проводник Хирела вместо него. — Не переусердствуйте, дети мои. Я вернусь, когда ваше время закончится.
Сареван посмотрел ему вслед и тепло улыбнулся. — Ты должен быть польщен, львенок. Повелитель Северных Княжеств не часто снисходит до того, чтобы бегать по поручениям.
Хирел оторопело уставился на закрывшуюся дверь. — Повелитель Северных Княжеств?
— Вадин аль-Вадин собственной персоной, барон Гейтана, побратим Солнцерожденного, называемый людьми Возрожденным, а также Избранник Аварьяна и регент Янона и Северных Княжеств. — Глаза Саревана сверкали. — Как, львенок! Неужели я вижу на твоем лице благоговение? Неужели все-таки нашелся живой герой, которого готов признать даже такой надменный парень, как ты?
Хирел заставил свое предательское лицо окаменеть. — Это очень знаменитая личность. И, по правде говоря, она пользуется печальной славой. Когда няньке нужно припугнуть чем-нибудь своего питомца, а имя Солнцерожденного уже не действует, она вспоминает об ужасном Вадине Утханьясе, о Вадине, который не умрет. Сареван ухмыльнулся.
— Вадин Утханьяс! Ну и имечко! Когда мне захочется полюбоваться, как он выходит из себя, я его так и назову. Он просто дивно выходит из себя: гром, и молния, и грохот гибнущих королевств. Он с трудом приподнялся, и его улыбка стала еще шире, когда Хирел поддержал его пугающе хрупкое тело. Хирел подложил под его спину подушки и встал в изголовье кровати, уперев руки в бока. Взгляд Саревана дрогнул.
— Черт возьми, дитя…
— Гром, и молния, и гибнущие королевства, — нахмурился Хирел. — Ты ужасно выглядишь. Что случилось с твоим лицом?
Сареван поднес к голове правую руку, которая двигалась совершенно свободно, а под рубашкой не было заметно никаких повязок.
— Я потерял немного плоти, вот и все. Но ничего, она еще нарастет.
— Не это, дурак. Я говорю о твоей бороде. Сареван так захохотал, что Хирелу показалось, будто он вот-вот лопнет. С трудом отдышавшись, он сказал:
— Пришлось с ней распрощаться. Я, знаешь ли, не такой уж дикарь. Я перестаю быть цивилизованным человеком только во время путешествий, где не всегда можно раздобыть горячей воды и не всегда есть время на возню с бритвой и осколком зеркала. К тому же, — добавил он, — тебя так забавляло столь очевидное свидетельство моей дикости. Хирел стиснул зубы и сладко улыбнулся. — Ты выглядишь гораздо моложе своего возраста. И очень… миловидно. Я думаю, что мы подходим друг другу даже больше, чем тебе хотелось бы. Рыжие брови сдвинулись. Хирел расхохотался. — Наглый щенок, — пробормотал Сареван. Хирел присел на кровать, не собираясь обижаться. Сареван вздохнул. — Полагаю, ты ожидаешь от меня снисходительности, раз уж я обязан тебе жизнью.
— Я смирялся с неволей, пока ты не оказался там, где, по твоему обещанию, мой плен закончится. Теперь я жду, когда ты бросишь эту игру и назовешь меня моим настоящим имеНем. — Ах как тяжеловесно. Асукирел ин Зиад Увериас, ну и надменное же ты создание! В твою спину действительно вставлен стальной прут, Асукирел ин Зиад Увериас? Ах, Асукирел ин Зиад Увериас, как мило сверкают твои глаза.
— Жрец, — ледяным тоном произнес Хирел, — тебе прекрасно известно, меня можно звать просто Хирелом.
— Что на древнем асанианском означает Сын Льва. Детеныш Льва. Львенок.
— В конце концов, это древний асанианский. — Хирел скрестил на груди руки. — Тебе придется уступить. А не то я отныне и навсегда буду звать тебя помесью.
— Да как ты смеешь… — Сареван осекся, нахмурился и внезапно рассмеялся. — Льве… Хирел Увериас, ты превращаешься в грозного молодого мужчину. Как долго еще твой голос будет ломаться?
Юноша побагровел и мысленно проклял этого остряка, который умудрился выпутаться из проигрышного положения и снова одержать победу. — Он не…
Тут, к своему ужасу, он пустил петуха и поспешно закрыл рот. Сареван откинулся назад, страшно довольный.
— Надеюсь, с помощью Аварьяна мне удастся сделать тебя взрослым. Неудивительно, что я так ослабел. Это задача для гигантов. — После знакомства со зхил'ари я вряд ли смогу считать тебя гигантом. — К счастью, голос Хирела вновь звучал ровно. — Наверно, я тебя утомил. Теперь ты спокоен, когда знаешь, что твой пленник находится под замком? На утомленном лице Саревана померкла радость. — Это до такой степени угнетает?
Хирел некоторое время размышлял над его вопросом и наконец ответил:
— Не такой уж я непроходимый дурак, чтобы не понимать твоих доводов. Но ты прав, я уязвлен. А как же иначе? — Ты ненавидишь меня?
— Нет. — Хирел поднялся. — Отдыхай. Я вернусь к тебе позже. Проследи за тем, чтобы твои сторожевые псы получили нужные указания.
Без сомнения, Сареван видел его насквозь. Хирел ушел потому, что не мог вынести горькой истины: Сареван еще не вполне вернулся в мир живых. Он еще мог оставить его. Он все еще мог умереть.
