Девушка оказалась не только легкой, но и на редкость активной. Только оказалась на руках, как обхватила меня за шею. Конечно, так и мне было удобнее, но лишь до того момента, как она подтянулась и что-то неразборчиво зашептала. Пьяный бред, который я мог разобрать едва ли на треть, напоминал смесь благодарности и флирта.
— Ты лучше скажи, где твоя спальня, — оборвал я ее щебетание.
— Где скажешь, мой герой — бессвязно ответила девушка. — Где хочешь, там и положи, — тут же прояснила она. А для верности спустила одну руку с моей шеи и оттянула ворот савана, открывая взгляд на плечо, ключицу и небольшую, но аккуратную грудь.
— О, мать, знатно ты, конечно, приняла, — сказал я, ощутив прилив брезгливости.
Нет, я никогда не относился с презрением к девушкам легкого поведения. Да и саму идею добровольной налогооблагаемой проституции поддерживал. Но чтобы так. Пьяную оттого не слишком адекватную. Увы, но я пару минут назад размышлял о душе и смерти. Контраст с подобными распутными предложениями слишком велик. Да и Алена, кажется, снова отрубилась.
Не найдя ничего лучше, чем оставить девушку за ближайшей дверью, я накинул на нее шкуру и вышел вон. Дело оставалось за малым, отнести еще одну пьяницу в апартаменты и идти на покаяние к Васе. Таков был план, реализовать который, было не суждено. Тихий гул, что я услышал с улицы, заставил напрячься, отступить назад и затаиться. Даже если речь о пьяных товарищах, пересекаться с ними мне едва ли хотелось.
— Ну, вот и польза, — сказал я сам себе, переходя в форму духа. Как только ощутил, что материальный мир — это уже не про меня, тело, оставшееся позади, с грохотом опрокинулось на пол. Приехали.
Тратить время на то, чтобы подыскать своему сосуду более удобное местечко, я не стал. Как-никак я не для того действовал поспешно, чтобы потом подстилать соломку. Иронично, зато честно. Такой логикой я руководствовался, когда отлетел от тела и, пройдя сквозь крышу, окинул взглядом "красоты". Темный и мрачный мир в черно-белом фильтре смотрелся еще более уныло. Зато само освещение уже не играло столь значительной роли, так как видел я довольно четко. А посмотреть было, на что.
Валерий, мать его, Саталкин, наш комендант, закрывал вход в мавзолей, где я был всего несколько минут назад. Не сказать, что в его присутствии у люка было что-то преступное, однако при мне он туда не входил. И внутри его не было в момент моего спуска. Из этого можно было сделать два вывода. И в обоих случаях он спустился раньше меня. Вопрос лишь в том, почему мы не встретились. Потому что я не смог разглядеть его из-за навыков? Или потому что не дошел до того места, где наш начальник проводил досуг?
С этой мыслью я подался вперед, максимально сокращая расстояние между собой и целью наблюдения. Привычный наряд легкой брони, смущал лишь мешок, в котором какое-то время назад Валера принес нам пойло. Зачем сумка могла понадобиться теперь? Очевидно, что он использовал ее, чтобы отнести что-то вниз или поднять наверх. Либо то и другое сразу.
И не зря он выбрал столь удачный момент. Опоил всех, кого только мог, других сплавил на задание, а Васю, лишенную компанейского настроя, оставил в одиночестве. Так он избавился от любых посторонних глаз, которые могли застать его маленький секрет. Секрет, ради которого самый ярый противник похода в шахты решил спуститься туда в одиночку. Вряд ли прежние речи были столь благородны, что он сам отправился на разведку, обеспокоенный сохранностью других членов отряда. Напротив, он оберегает что-то, изо всех сил противясь раскрытию. Что же такое скрывается под землей?
А комендант тем временем припрятал следы своей вылазки, предусмотрительно закидав дверь землей и даже притоптав ее для верности. То-то и ясно, почему в первый раз спуск был надежно замаскирован, а сегодня деревянную дверь удалось найти без затруднений. Просто изнутри нельзя ее надежно скрыть. Покончив с этой частью, он накинул мешок на плечо, огляделся и осторожно двинулся в сторону склада, то и дело посматривая в сторону догорающего костра, где осталась троица соратников и одна соратница.
Тут-то и случилось то, чего мне следовало опасаться с самого начала. Проходя мимо казармы, он заметил нестыковку. Алена, судя по всему, ушла немногим позже меня, но в отличие от трезвого союзника, добралась лишь до порога. Догадаться, что к чему для шутливого мужика оказалось плевым делом, потому он заметно напрягся, входя в здание и обнаруживая меня. Не всего, понятное дело. Только тело.
