— Принц, — пожал я плечами. — Не знаю, из каких сводок, но он наткнулся на записи о «сумасшедшем», который называет себя адъютантом княгини Угаровой… Видимо, решил отплатить за котёнка.
Бабушка закрыла глаза, глубоко вдохнув.
— Я же говорил вам: дворец — это система взаимных услуг, — тихо сказал я. — Никогда не знаешь, какой стороной вернётся твой поступок.
— Спасибо, Юра, — прошептала она, резко обнимая меня. — Ни тебе, ни принцу я этого не забуду.
И сорвалась с места — за Эльзой, за Резваном, за спасением того, кого считала мёртвым двадцать лет.
Настоятель храма в городе Торжке набирал номер. Его пальцы нервно перебирали дисковый номеронабиратель, пока он монотонно диктовал телефонистке:
— Соедините с центральным столичным отделением Ордена.
Ожидание затянулось. Пять долгих минут он стоял в душной келье, прислушиваясь к щелчкам коммутатора, пока на другом конце провода глава Ордена наконец не закончил свой разговор и не поднял трубку.
— Ваше превосходство, — немедленно отчеканил настоятель, сжимая шнур телефона в потной ладони. — Все произошло, как вы предупреждали. Интересующиеся хаоситом прибыли.
Тишина на другом конце.
— Интересовались… показали адъютанта… — голос настоятеля слегка дрогнул. — Но резкой реакции не вызвал. Отнеслись… абсолютно безразлично.
Он провёл рукой по влажному лбу, вспоминая детали:
— Деньги оставили. Но не уверен, что это были они.
Пауза.
— Прошу прощения, ваше превосходство, за подобные вопросы… — замялся он. — Нет, братья на них не среагировали. Совсем. Не знаю почему…
Голос на другом конце резко оборвал его:
— А адъютант?
— Адъютант… да, среагировал, — настоятель сглотнул. — Но у него и так приступы обострились…
Ещё одна пауза, тяжелее прежней.
— Как скажете, ваше превосходство. Хорошо. Расчерчу. Проведём ночную литургию. Запросим помощь.
Голос в трубке стал резче:
— Если всё выйдет, сердечник княгини — мне, тебе отдам адъютанта.
— Да, ваше превосходство, — настоятель машинально выпрямился, будто перед ним стоял сам собеседник. — По результатам доложу.
Связь оборвалась с сухим щелчком. Настоятель медленно опустил телефонную трубку на рычаг.
Впереди была бессонная ночь. И дело было даже не в литургии. Необходимо было к ней ещё подготовиться. Ему предстояло отрисовать огромный магический конструкт, сложный, как паутина, с десятками узловых точек, заполненных энергетическими накопителями… Чтобы ни крупицы силы не было потеряно. Видел подобный он всего лишь раз в жизни, когда глава Ордена лично расчерчивал ловушку для княгини Угаровой. Теперь, хоть и в меньших масштабах, его требовалось повторить.
Он вздохнул, потирая переносицу. Приказ нужно выполнить, и награда не заставит себя ждать. Его переведут в Тверь, а там уже совсем иная кормовая база.
Однако же, пока мы добирались к Торжку, планы несколько изменились.
Я перебрал в голове все варианты, постукивая пальцами по рукояти кинжала, и наконец изложил новый замысел:
— Бабушка, тебе к настоятелю лучше не соваться.
Она резко повернулась ко мне, брови сдвинулись в грозную складку, но я уже продолжал, чётко расставляя аргументы:
— Во-первых, если появишься ты — тебя и добить могут этой литургией. Во-вторых… — я слегка усмехнулся, — ты просто не удержишься, чтобы не разнести всю их богадельню. А конфликты с Орденом нам пока не нужны.
Княгиня вздёрнула бровь.
—
Елизавета Ольгердовна хмыкнула, но не стала спорить.
— С тобой вместе пойти я, конечно, могу — даже под личиной, но это вызовет ненужные вопросы. А вот если явимся с Эльзой… — я сделал паузу, давая ей представить картину, — это будет совсем другая история.
Бабушка прищурилась, ожидая продолжения.
— Представь: посреди ночи в храм являются княжич и княжна Угаровы. Эльза к тому же с лекарским даром. Заявляют, что днём получили письмо от купца — мол, здесь содержится адъютант их бабушки. Угаровы вызывают его на службу, ведь формально он не в отставке, а уволить его могла только сама княгиня.
Я всмотрелся в бесстрастное лицо княгини, оценивая реакцию.
— С военной точки зрения вызов на службу — железный аргумент. С магической — Эльза в куда большей безопасности, чем ты. На ней литургию не проверяли, да и я смогу накинуть щит, если что.
Бабушка задумалась, постукивая ногтями по ручке трости.
— Почему в виде княжича, а не под артефактом? — наконец спросила она, хмурясь.
— Ну, во-первых, с точки зрения приличий, одну сестру ночью отправлять негоже. А во-вторых… купцу тут в принципе делать нечего.
— Не скажи, Юра, не скажи! — возмущённо всплеснула руками бабушка. — Представь, что купцу заплатили энную сумму за подтверждение личности адъютанта. Вы с Эльзой его в глаза не видели, как опознаете? А купец мог получить деньги именно за это. Почему бы и нет?
Я задумался, потирая подбородок.
— Возможно… как вариант.
