— Да Юматовы, Ваше Сиятельство, — оживился Прохор. — Говорят, системы у них охранные — хоть куда. И сигнализации есть, и ловушки. Только вот беда, дворянского статуса у них нет, а знать наша всё больше у своих заказывает. Вот и приходится им на простецов ориентироваться. А делают-то качественно! Наши ребята сказывали, не раз их системы воров ловили. Даже парочку наёмных магов задержали, не остановили, конечно, но хозяев успели предупредить.
— То, что нужно! — воскликнул я. — Запрягай карету, раз у нас пока с кучерами да конюхами негусто. Только вот что: отъезжай сначала один, а я присоединюсь где-нибудь на соседней улице. Чтобы уж совсем следов не оставлять.
— Как скажете, Ваше Сиятельство, так и сделаем, — поклонился Прохор, уже разворачиваясь, чтобы исполнить поручение.
Правда, прежде чем куда-то ехать, следовало потренироваться с изменением внешности. Для этого я устроил настоящую слежку за Прохором — внимательно изучал его морщины, седые волосы, загрубевшие руки и характерную сутуловатую осанку. Пожилой мужчина в приличном костюме выглядел бы куда представительнее, чем восемнадцатилетний юнец. Запомнив каждую деталь его облика, я отправился тренироваться перед большим зеркалом в гардеробной.
Сложнее всего оказалось убедить себя, что в отражении я вижу не Юрия, а именно Прохора. Получалось это, увы, далеко не с первой попытки.
Мои первые магические потуги могли бы украсить «Музей уродцев»: то нос оказывался на лбу, то глаз — в районе ж… кхм… за ухом, то вообще получалось нечто среднее между лягушкой и переспелым помидором. «Мама дорогая! — мысленно ругался я. — Почему-то я думал, что менять внешность — пара пустяков. Представил — и готово! Ан нет, все оказалось куда сложнее.»
Я корчил рожи перед зеркалом добрых полчаса, пока не добился результата, при виде которого в тёмной подворотне сам бы схватился за оружие, решив, что перед ним какая-то неведомая тварь.
И в этот самый момент рядом раздался серебристый, словно колокольчик, смех. Возле меня материализовалась — нет, не просто появилась, а буквально выплыла из воздуха — иллюзорная девушка с пушистым лисьим хвостом и такими же ушками. Она лишь пару раз дотронулась до моего лица изящными пальчиками — и вуаля! В зеркале отражался идеальный двойник Прохора, только лет на двадцать-тридцать моложе. Пока я с удивлением разглядывал собственное преображение, не то девушка, не то лисица исчезла.
— Эй, красавица! Вернись! — крикнул я ей вдогонку и тут же охнул от удивления. Голос звучал точь-в-точь как у старого садовника! — Ох ты ж… — пробормотал я уже своим голосом, когда видение рассеялось.
Ситуация становилась «всё страньше и страньше». Неужели мне в придачу к памяти рода выдали ещё и учителя по магии иллюзий? А я-то, наивный, полагал, что стоит только представить — и трансформация готова!
Разбираться с таинственной помощницей сейчас было некогда. Решил, что попробую вызвать её ночью — вдруг откликнется? Сон — состояние пограничное, там граница между реальностью и иллюзиями тоньше. Может, и получится.
Тем временем я пристально разглядывал свою новую — идеальную! — младую прохоровскую внешность в зеркале. На меня взирал светловолосый сероглазый мужчина в элегантной тройке, с серебряными карманными часами на цепочке и кожаным портфелем. Внутри портфеля лежали бы копии планов столичного особняка и владений в Химерово — без конкретных названий и адресов, только схемы. Именно такой образ мне был нужен для предметного обсуждения систем безопасности с механикусами.
«Хм, — подумал я, — а почему бы и нет? Если уж получилось превратиться в Прохора, значит, со временем смогу создать и более сложный образ». А если не выйдет, надеюсь, кое-кто подучит. Пока же главное — не забыть про детали: уверенную походку, деловой взгляд, может быть, даже лёгкий акцент… Ведь предстоит играть роль серьеёного коммерсанта, а не дворянина, забавы ради решившего побродить по городу инкогнито.
Я сидел в карете, прижавшись лбом к прохладному стеклу, и наблюдал, как за окном проплывают улицы столицы. Но странное дело — чем больше я вглядывался в знакомые очертания города, тем сильнее меня не покидало ощущение, что это «не та» столица. В памяти всплывали обрывки каких-то других образов: город, затерянный среди горных вершин, с бесчисленными остроконечными башнями; огромные крылатые тени, скользящие по небу; безжизненная пустыня у подножия скалистых хребтов… Почти сразу же эти картины сменялись другими: просторный город на широкой реке, мощные каменные стены Кремля, оживленные торговые улицы.
Я зажмурился, пытаясь собраться с мыслями. Нынешняя столица тоже стояла на реке. Здесь тоже был Кремль, мы ведь буквально вчера ночевали в его покоях с княгиней. И всё равно… всё равно это был другой город. Те же широкие проспекты, те же магические фонари, освещающие улицы даже днём, те же спешащие по делам люди — знакомые и чужие одновременно.
